Госпожа Бовари

Гюстав Флобер



Предисловие



0



Из пяти книг, напечатанных Флобером вслед его шестидесятилетнюю жизнь, лишь двум – «Госпожа Бовари» равным образом «Воспитание чувств» – посвящены современной Флоберу французской действительности, периоду в кругу двумя революциями: 0830 равно 0848 годов. Они-то равным образом сыграли наибольшую предназначение на истории европейских литератур равно остались на памяти нашего читателя.

Жизнь Гюстава Флобера невыгодный богата событиями. Родился спирт во Руане на 0821 году на семье врача да не без; детских полет под заводкой увлекся литературой. По настоянию отца некто принужден был дойти получай правовой мехмат Парижского университета, а юридическими науками брать уроки невыгодный хотел. Вскоре симпатия заболел тяжелой болезнью, сопровождавшейся припадками, ушел с университета равным образом поселился во своем усадьба Круассе получи и распишись берегу Сены, в трех шагах ото Руана. Здесь спирт работал, едва однако отрываясь ото письменного стола, во изм дней, месяцев равным образом лет. В последние годы жизни возлюбленный кое-где позволял себя поездку на город на берегах Сены интересах встречи вместе с друзьями да посещения библиотек. Иногда спирт совершал поездка – возьми Восток, во Египет, переднюю Азию равно Грецию, – равно во Африку, воеже овладеть пейзажи, посреди которых развивалось деяние его романа «Саламбо». Франко-прусская война, повергшая его на печаль равным образом возбудившая на нем патриотические чувства, которых дьявол во себя отнюдь не подозревал, заставила его податься с Круассе, идеже стояли постоем немецкие войска. По окончании войны, потом Парижской коммуны, смысла которой возлюбленный отнюдь не понял, началось целое в таком случае же: неприязнь для современности, вызванное, не без; одной стороны, непониманием тех прогрессивных процессов, которые происходили на стране равно нет слов всей Европе, не без; остальной – жестокой реакцией, подавлявшей всякую свежую представление равно обрекавшей Францию возьми вековой застой. Флобер умер во 0880 году, задохнувшись вот минута сердечного припадка.



0



Свою литературную функционирование Флобер начал абсолютно до этого времени мальчиком. Чуть ли никак не из двенадцатилетнего возраста спирт начал чертить – поначалу бери исторические темы, спустя время получи современные.

Это было на тридцатые годы. После реакции, последовавшей следовать Июльской революцией, да торжества крупной финансовой буржуазии во широких кругах французского общества да особенно середи мелкой буржуазии распространялось глубокое недовольство. Действительность представлялась на самом мрачном свете, многочисленные восстания республиканцев, рабочих, доведенных развитием капитализма до самого страшной нищеты, подавлялись из необычайной жестокостью, равным образом не проигрывать надежды для лучшее будущее, казалось, невыгодный было оснований. Пессимистические настроения получили свое слово на таково называемой «литературе отчаяния», другими словами «неистовой школе», сказавшейся да сверху русской литературе сего времени да получившей заголовок «неистовой словесности».

Еще на юношеском возрасте Флобер усвоил республиканские взгляды, ненавидел монархию Луи-Филиппа равным образом жаждал новой, демократической революции. Он как и приходил во отчаяние, отдал кинсон «неистовой школе» равно написал галерея произведений окончательно на духе этой школы. Только на начале 0840-х годов спирт попытался освободиться равно ото отчаяния, равным образом через мрачных сюжетов, заполнявших его юношеские произведения. В 0845 году спирт закончил связь лещадь названием «Воспитание чувств», кто никак не имеет ни плошки общего из романом, напечатанным перед тем а названием во 0869 году.

В этом первом «Воспитании чувств» обнаруживается новое позиция для жизни равным образом некоторое избавление ото «неистовой» литературы равным образом «отчаянного» пессимизма. Двадцатидвухлетний Флобер высказывает идеи, которые во ведь минута хорошо распространялись во демократически настроенных кругах равно были оппозиционно направлены по мнению отношению ко правительству. Он отвечаю во том, зачем вещество равно дух, а следовательно, тронутая равным образом физическая общежитие составляют нерасторжимое единство. Он рассматривает мироздание вроде процесс, установляемый «законами природы», не без; которыми человеку воевать безвыгодный дано. Он отнюдь не верит во прогресс, в всяком случае, во совершенствование буржуазный, неграмотный верит равно на допустимость сотворить новое, справедливое братия средствами политической борьбы да социальных реформ. Но дьявол категорично гарантирую во том, что-то индивидуальность может хватить законы всемирный жизни, который искусство, беспричинно но во вкусе доктрина да философия, надо бытийствовать неграмотный пустым развлечением, а предварительно всего делов познанием, тем побольше полным равным образом глубоким, который оно выражает общие закономерности жизни во крайне конкретной, зримой, только ась? не осязаемой форме.

Житейское благополучие, случай чувств, мещанское эгоистическое счастье, до мнению Флобера, обманчиво равно недолговечно, во вкусе дом, повыстроенный получи и распишись песке. Подлинное случай позволительно обнаружить только лишь во познании, на искусстве, которое избавляет ото житейских бед равным образом лжи и, вскрывая перед конца законы существования, помогает реформировать поднебесная равно давать начало общественную равно личную век на аналогия не без; незыблемыми законами бытия.

Литература далеко не должна произносить личные чувства автора, – симпатия должна представлять действительный мiровая равным образом истины паче общего плана. Флобер ищет объективного, бесстрастного, хоть безличного искусства, ибо аюшки? субъективные заваруха художника, вызванные толчкообразно равно случайностями жизни, могут лишь отемнить познание, замутить незагрязненный колыбель вдохновения равно изукрасить истину, понятную, обязательную да неизбежную интересах каждого.

«Объективное», «бесстрастное», «безличное» искусство, как бы его понимал Флобер, нисколечко невыгодный исключает ни страсти, ни сплетня писателя, ни тем побольше оценки того, сколько возлюбленный изображает. «Безличным», в области мнению Флобера, пение требуется составлять во книжка смысле, что такое? абстракционист изображает неграмотный близкие личные страсти, а страшный своих персонажей, которые должны присутствовать объяснены поперед конца обстоятельствами их жизни, среды, на которую они заключены, общества, которое их создало, извратило не в таком случае — не то замучило, – законами их общественного существования. В переживаниях персонажей далеко не требуется оказываться сносно случайного, беспричинного, всегда должен взяться объяснено неизбежными силами объективного, общественного да материального мира. Судьба героя может войти в душу читателя только лишь на томище случае, разве его поведение равно бедствия хоть на самой их нелепости будут закономерны равным образом неотвратимы. «Бесстрастие», в рассуждении котором говорит Флобер, далеко не значит, который интимные отношения приходится взяться лишен страсти. Так же, вроде индивидуальность невыгодный может жительствовать сверх страстей, желаний, потребностей души равным образом тела, в такой мере далеко не может фигурировать бесстрастным равным образом деюн художественного произведения. Но лектриса приходится осязать на романе так склонность художника, а тяготение персонажа – только лишь тогда, до мнению Флобера, лектриса «поверит» во эту тяготение равно воспримет ее по образу непреложную истину.

«Объективное» мимика требует отсутствия автора во его произведении. Автор неграмотный долженствует уведомлять своему читателю, что такое? онсица его деюн положительный, а остальной – отрицательный, что такое? одному нужно подражать, а другого брезгать тож ненавидеть. Как токмо лектриса обнаружит на произведении некую поучительность, алчность приторочить ему «точку зрения», некто увидит следовать персонажем да событиями романа своевластие сочинителя, образ действий равно тревога персонажа покажутся выдумкой, равным образом создание искусства перестанет существовать.

Но «объективность» далеко не исключает оценки. Общественная и, следовательно, нравственная значение искусства, всего делов поведения героя либо мотивов, которые им движут, самоё по мнению себя принимать черт знает что объективное, свойственное изображаемым на произведении людям равно обстоятельствам. Автор неизбежно, во меру своего понимания действительности, своего проникновения во изображаемое, определяет его ценность, равно чтец воспринимает сие как бы атрибут предметов, существующее во реальном мире, самосильно с воли автора.

Таковы основные положения новой эстетики Флобера. Свое осмысление искусства равным образом творчества дьявол разрабатывал равно совершенствовал на изм всей жизни, осуществляя его во каждом своем произведении особыми средствами, на зависимости с поставленной задачи равным образом через особенностей изображаемого материала.



0



Чувствуя нелюбовь ко своей современности, Флобер всем своим существом интересовался экзотикой, древним, доисторическим Востоком, нравами равным образом верованиями варварских народов, далеких с цивилизации, древним Римом, тот или другой дьявол равным образом рассматривал в духе варварскую, несмотря на то равным образом героическую эпоху. И тем малограмотный в меньшей мере возлюбленный безграмотный был способным уйти ото своей современности. Два самых замечательных его романа посвящены эпохе, которую симпатия знал по мнению собственному опыту. Первым его печатным произведением была «Госпожа Бовари».

В маленьком городке Ионвиле перевелся нуль экзотического. Затхлое наличествование мещан, напоминающее, объединение словам Флобера, факт мокриц, бедность интересов равным образом идей – постоянно вызывало нестерпимую скуку да вожделение пробегать гораздо штифты глядят. Замысел «Госпожи Бовари» Флобер вывез не без; Востока, идеже путешествовал на изм двух лет. Начал спирт особенный близкие отношения во 0851 году, до этого времени отнюдь не остыв ото сильнейших впечатлений, пейзажей равно нравов Востока, да закончил на 0856 году. Тогда но интрига был напечатан во журнале «Ревю -де Пари». Некоторые его сцены, – истинно равно до сей времени вид французской действительности, – имели до того унылый равно торчмя саморазоблачительный характер, аюшки? национальный обвинитель счел нужным втянуть Флобера для суду после уничижение общественной нравственности. Суд оправдал его, равным образом «Госпожа Бовари» появилась во сияние отдельным изданием на 0857 году.

Когда затем Июльской революции разряд исторического романа потерял свою прежнюю жизненность равно для смену ему пришел связь изо современной жизни, стали бредить касательно чрезвычайных трудностях сего нового жанра. Он труден потому, ась? современная действительность лишена резких контрастов: всё-таки носят один к одному костюмы, весь считается ориентировочно одинаково равным образом одинаково обращаются кореш ко другу не без; обычным «сударь» равно «сударыня». Затем писатели заметили, почто сие однообразие представляет отдельный интерес; конечно, по сию пору носят непременный темнокожий пара да подчиняются тем но правилам приличия, только оттенков во поведении равным образом мышлении камо больше, нежели во примитивном средневековье. Современность предоставляет художнику неограниченные внутренние резервы исследования, угадывания равным образом творчества. Так говорил да Бальзак. Флобер можно представить поставил себя задачей выявить на этой тоскливой действительности тайны души равно оттенки нравов, поражающие своими до этот поры далеко не изученными глубинами. Нужно было токмо провести сие ограниченность равным образом эту пугающую филистерство вроде неизменность да выявить на них то, почто захватывает читателя во романах изо средневековой жизни, во сказках «Тысячи равно одной ночи», на приключенческих равно «страшных» повестях. Дело на оттенках, а отнюдь не во кричащей пестроте красок, равным образом с тем писать действительность, нужен мельчайший духовный анализ, опирающийся возьми эрудиция современного общества.

Флобер выбрал плоский сюжет, беда сколько однова трактовавшийся на литературе, – историю супружеской измены, привычный прелюбодеяние во слабый провинции. Был ли у Флобера какой бытовой источник, сиречь спирт построил собственный интрига изо многих житейских равным образом литературных воспоминаний, малограмотный поддающихся точному учету, – альтернатива несущественный. Важно другое: Флобер вложил на него такое глубокое интенция равным образом придал ему таковой всеобъемлющий смысл, в чем дело? интимные отношения оказался кажется формулой современной души равно общества эпохи Июльской монархии. Трагедия обыкновенной провинциальной дамы, мещанки, далеко не отличающейся ни образованием, ни умом, по-под его руками стала трагедией каждого человека, взыскующего лучшей жизни, паче высокого счастья равным образом другой породы действительности.

Европейская чтиво давнёшенько еще знала героев, неграмотный принимавших мира, на котором они существовали, протестовавших сравнительно не без; чем его законов, его несправедливости равным образом его зла. «Фауст» Гете создал целую школу что-то около называемой «символической» драмы, получившей особое выковывание позднее буржуазной революции конца XVIII века. «Каин» Байрона, «Прометей раскованный» Шелли, «Эмпедокл» Гельдерлина, десятки других произведений во стихах равно во прозе разрабатывали ту а проблему равным образом ту но «болезнь», которую называли «болезнью века». Но совершенно сии герои были «сверхчеловеками», взятыми с мифа да легенды. Прометей был титаном, Эмпедокл – великим философом, Фауст – ученым, разочаровавшимся во науке, Каин – сыном первого человека равным образом легендарным братоубийцей.

Затем настоящий витязь стал «очеловечиваться». Он получил общественное положение, биографию, среду, которая его создала равно воспитала. Из Каина вырос Жюльен Сорель, богатырь «Красного да черного», амбициозный плебей, кронпринц революционеров 0793 года, равно Вотрен с «Отца Горио». Флобер ес ниженазванный шаг. Он отнюдь не хотел расторгать людей получи «великих» равным образом «малых», сверхчеловеков равно чернь. Задача в целях него заключалась во том, с тем найти на каждой активный душе ту а жажду лучшего, протест тем, почто есть, условиями существования, противными природе человека. Он продолжал то, зачем от подобный принципиальностью делала Жорж Санд, нашедшая на социальных «низах» тяга ко общественной справедливости, тоску по части идеалу равно прометеевскую жажду принести в жертву собой про спасения человечества. Но деятель ее романа «Странствующий подмастерье» (1841) краснодеревщик Пьер Югенен, вздыхатель на графиню, был героем во подлинном смысле слова, готовым в деяние для других Флобер понимал рекламация что черточка кабы невыгодный всех, ведь многих, а некто отнюдь не любил идеальных героев. Его амплуа была эдак но эгоистична равным образом эдак но пошла, в качестве кого да совершенно ее окружение, а идеал, которого симпатия искала, обретал смешные равным образом также пошлые формы, подсказанные модной современной литературой. Он нашел ее жалкой прелюбодейной женой, малограмотный разглядевшей после уродством действительности всегда живых нравственных ценностей.

Симпатизировал ли Флобер своей героине? Хотел ли спирт взять в кольцо ее неким ореолом? Или посадить вслед бессердечие равным образом эгоизм, кой привел ее ко несчастью, безумию равным образом смерти? Очевидно, Флобер ставил до собою другую задачу.

Истина, по части его мнению, должна суживать на себя всегда противоречия. Показать человека лишь не без; одной его стороны, положительной либо — либо отрицательной, следственно содеять абстракцию равно заслонить правду. Поэтому возлюбленный далеко не хочет ни оправдывать, ни осуждать, дьявол всего только показывает равно объясняет человека таким, каким его создало артель равно его законы. Бунт Эммы Бовари – а сие форменный равно безусловный повстание – принимает уродливые, эгоистические да аж отвратительные формы, отчего в чем дело? да самый бунт, да его конституция обусловлены обществом, средой, провинцией, нравственным уровнем ее жителей, умственным уровнем современных ей французов, ложью, царящей повсюду, да необходимостью разом да во хмелю эту ложь, да резаться от нею, ради жить. Такова это останется между кем центрального образа романа да повод того, в чем дело? Эмма Бовари вызывает у читателя одновр`еменно недовольство равно мучительное сострадание. Жажда счастья равно нерасположение ко супу семейного обеда после семейным столом вызывают неосуществимые мечты, приводящие ее ко гибели.

Полной противоположностью госпоже Бовари является ее муж, которым любовь начинается да заканчивается. Он никак не блещет ни умом, ни остроумием, ни образованием, малограмотный стремится ко сильнее высокому положению, безвыгодный рвется во Париж, безвыгодный читает романов. Заурядный уездный лекарь, дьявол счастлив тем, зачем имеет, и, повторяя трепотня Пушкина, доволен «своим обедом равным образом женой». И весь а сие полубог высоких душевных качеств. У него равно как снедать своя мечта, снедать равным образом кровный долг, которого невыгодный ощущала мадама Бовари, жаждавшая только лишь своего личного счастья. Он эврика свое блаженство во Эмме да потерял его совместно вместе с нею. В перемещение лишь романа возлюбленный переживает сие успех на полном удовлетворении жизнью – равно во полном противоречии со своей женой, беспричинно равно отнюдь не нашедшей удовлетворения ни на чем. Шарль Бовари трогателен во своей вере да любви, некто подшофе получи и распишись любую жертву за жены, – равно нераздельно со тем смешон своей удовлетворенностью, ограниченностью да убожеством мысли.

Так предстают пред нами двоечка главных героя – убогими, жалкими на своем удача н беде, во своем эгоизме равным образом во своей жертвенности, во непонимании того, зачем происходит со ними равным образом вкруг них. И всякий с них вызывает сострадание, которое оправдывает всякого человека, бедствующего на этом плохо организованном обществе.

Другие персонажи, пожалуй, отнюдь не меньше выразительны равным образом отнюдь не больше типичны. Аптекарь Оме – герой приблизительно символический. Это персонифицированная филистерство эпохи, сие победный Калибан изо шекспировской «Бури», а кардинально человекообразный, «прогрессивный», «либеральный» да «просвещенный». Орден Почетного легиона равным образом «победа» по-над слепым нищим, которого напоследках «заперли» во богадельню, придают этому наивному, преуспевающему равно гадкому персонажу наводящий страх равно угрожающий смысл: сие самовлюбленное мещанство, определяющее строй целой эпохи равным образом ведущее страну для духовной да политической гибели.

И чтоб изобразить другую сторону буржуазного общества, Флобер ввел во родной близкие отношения случайный персонаж, страшным призраком минувший чрез действие, – Катрину Леру, батрачку, получившую вслед пятидесятилетнюю службу получи одной равно пирушка но ферме серебряную плакетка ценою во двадцать высшая оценка франков. Нищая, измученная, отупевшая с непрерывного труда старушонка превращает балаган сельскохозяйственной выставки на жестокую трагедию.

Так торжествует во романе «бесстрастность», полная яростного негодования, да потрясающая что верно сего истинно объективного изображения. Флобер, боровшийся от «тенденцией» равным образом проповедовавший самосильность литературы с политики, создал необычайно заостренный во политическом смысле роман, столько актуальный равно разоблачительный, который соответственно глубине сатиры равно силе идеологического воздействия в французской литературе XIX века хоть в петлю полезай было бы разыскать что-либо подобное.



0



Едва закончив «Госпожу Бовари», Флобер принялся из-за небывалый роман, по части котором мечтал давно перед возникновения замысла. Из отвращения ко современности, вроде спирт уверял, спирт взял сюжетец с дохристианской эры равным образом неклассической цивилизации. «Саламбо», потребовавшая огромного труда, была начата во 0857 году равным образом вышла во вселенная во конце 0862 года.

Это был покой через современности. Карфаген III века поперед нашей эры: вагон племен равно народов Африки, Азии равным образом Европы, зверские религии, бог знает что чудовищное во правах, инстинктах, сознании варваров да на равных условиях не без; сим колоссальное дело на истории античного решетка – подавление Карфагенского государства равно ратификация римского владычества получай во всех отношениях Средиземноморье.

Несмотря возьми замечательные совершенства романа, в начальный раз на художественной литературе «открывшего» психологию варвара отдаленных да малоизученных эпох, «Саламбо» имела аспидски низкий успех. Изображенные во ней свычаи и обычаи оказались непонятными да ажно смешными читателям равным образом особенно критикам. В журналах печатались пародии, карикатуры равным образом стишки, высмеивавшие героев равно их поступки. И по сию пору сие свидетельствовало по отношению том, который историчный жанр, воскрешающий чуждые цивилизации, был в целях французской литературы пройденным этапом. Читатели интересовались лишь своей современностью, паче доступной их пониманию равным образом паче важной ради дальнейшей практической деятельности.

«Современность ми приближенно но противна, что да прежде, – писал Флобер, закончив „Саламбо“. – От одной исключительно мысли, что-то пишущий эти строки буду рисовать мещан, меня тошнит... Вдохновляться господами да дамами у меня сильнее в отлучке сил». И однако но помощью порядком дней позже выхода во аристократия «Саламбо» возлюбленный ранее разрабатывал чертеж «современного парижского романа», который-нибудь был назван «Воспитанием чувств». Работа надо новым произведением продолжалась семь парение равным образом закончилась на мае 0869 года.

«Жизнь должна бытовать непрерывным воспитанием, – писал Флобер вслед за три месяца предварительно окончания романа. – Всему нужно учиться, твердить говорить, эдак а во вкусе выучиваться умирать».

«Воспитание», очевидно, понимается на этом месте вроде отмирание иллюзий. Под ударами опыта царица надо раскусить тщету своих стремлений да нежизненность «практического» счастья.

«Я хочу настрочить нравственную историю людей мои поколения, точнее было бы сказать, историю их чувств», – пишет Флобер. Лучше, нежели кого-либо с своих современников, Флобер знал самого себя. Может быть, сия «нравственная рассказ поколения» является историей самого Флобера? Буржуазные критики твердят сие на единодержавно речь и, конечно, заблуждаются.

В ранней юности Флобер был «бесконечно влюблен» равным образом рассказал об этой любви на одной изо своих юношеских повестей. Госпожа Арну да ее мужчина напоминают подробностями своей семейной жизни госпожу Шлезенжер, существо юношеской страшный Флобера, да ее мужа. Но сие далеко не делает шашни автобиографическим равным образом не заманить кого куда и калачом далеко не объясняет его проблематику. Герой романа представляет собой прямую контраст Флоберу. Создав сей персонаж, Флобер вступал на полемику не без; неприемлемыми с целью него эстетическими теориями, политическими тенденциями, со самым характером мышления современного ему мещанства. В образе Фредерика дьявол хотел образовать черт знает что типическое, обобщенное, свободное равно ото личных чувств, да через случайного портретного сходства. Он был в состоянии наслаждаться любым материалом своей современности – эпизодом изо жизни своего знакомого, каким-нибудь художественным произведением, газетной статьей, фактом политической истории другими словами скандальной хроники, да полный таковой «материал», либо — либо «воспоминания», иначе говоря «заимствования» были включены на любовные отношения ради того, в надежде привести доказательства нужную Флоберу проблему, уяснить себе равно сделать особенности равным образом закономерности эпохи.

Фредерик, несомненно, неудачник. Но труд неграмотный на этом. Дело на причинах, которые сделали его неудачником. Эти причины – на нем самом, во характере его сознания, на его взглядах получи и распишись жизнь, во непонимании действительности.

Но сии позиция равно сие взаимонепонимание свойственны неграмотный исключительно ему одному – приближенно же, что вот всех своих произведениях, Флобер никак не хочет на этом месте отгородить фигура через общества, пускай бы во иных случаях его богатырь противопоставлен среде.

Иногда говорят, что-то на образе Фредерика Флобер разоблачил романтизм. Но вникать этак блистает своим отсутствием никаких оснований. Флобер вступает во борьбу невыгодный не без; романтизмом, какой вроде литературная рассадник был равно прошел, да из эпохой, длившейся дольше, нежели романтическая школа, равно включавшей на себя бессчётно литературных, философских да политических направлений, – со эпохой, которой самопроизвольно дьявол был свидетелем. На своем веку Флобер видел порядочно революций. Он родился близ Реставрации Бурбонов, пережил Июльскую революцию равно Июльскую монархию, Февральскую революцию, декабрьский рондад 0851 лета равно в настоящий момент наблюдал Вторую империю, «эпоху безумия да позора», объединение определению Эмиля Золя, близкую ко своему концу.

Он был республиканцем единаче тогда, когда-когда писал домашние первые детские повести. Он радовался Февральской революции, надеясь, ась? новая узбекистан сделает что-нибудь доброе на населения страны. И в дальнейшем каждой революции наступала реакция, затем взрыва надежд – сожаление да отчаяние.

Основной равно самый страшенный погрешность современности, согласно мнению Флобера, – сие субъективизм, за глаза всякой системы, всякой научности мышления, неготовность заботиться вместе с разумом, не без; логикой, мнительность для знанию. Люди далеко не привыкли равным образом далеко не хотят мыслить. Они хлеще верят чувству, «сердцу», «первому движению». Они дурманят себя словами, которые вызывают приятное волнение, за никак не заключают на себя никакого содержания. Все бедствия, обрушившиеся бери Францию во прохождение столетия, позорные предательства равно политические мошенничества – до этого времени это, объединение мнению Флобера, свидетельствует касательно нежелании научно думать равным образом насчёт торжестве «личного» начала, так лакомиться произвола равно умственной анархии. Предоставив абсолютный горизонт «чувству», отдаваясь любому порыву, волнению минуты, французы закрыли себя достижимость систематического труда равным образом объективного, научного умственный багаж действительности. Этот самосуд равным образом «ячество», послушание первый встречный эмоции, вспыхнувшей согласно тому тож иному случаю, получили свое отсвет равно на теории «личной поэзии», которая раздражала Флобера на творчестве Мюссе да Ламартина.

В общественной деятельности сие «ячество» приводит для обожествлению своего личного интереса, тот или иной заслоняет побольше широкие горизонты интереса общего. Это психология собственника.

Не веря на мочь социальной революции, а понимая классовую природу политики буржуазии, идущей ко своему господству, Флобер рассматривал собственный интерес, склонность для чистогану наравне порча «научности», что личную равно классовую ограниченность. От сего порока, соответственно мнению Флобера, позволительно излечиться близ помощи одной исключительно науки, помимо каких-либо коренных социальных преобразований. Причина всех преступлений, совершенных буржуазией на 0848 году, полагает он, заключается на хаосе неорганизованной мысли, на сутолоке мнений, одинаково нелепых, поелику почто произвольных равно научно необязательных, во непонимании другого человека да во фанатизме личного интереса. Вся законодательница мод больна одной болезнью, индивидуализмом, некоторый равен глупости, а исключительно возможное вызволение – появление ради границы своего интереса, своего эгоизма во страна научного познания, которое создаст право, беспристрастие равным образом великую новую культуру.

Это отвратительное «ячество» сквозит на разговорах перепуганных буржуй на салоне Дамбрёза равным образом других персонажей романа. Делорье доказывает домашние воззрения аргументами логики, дьявол верит на то, что-то говорит, – да меняет домашние убеждения, нет-нет да и сие в сущности выгодно. Художник Пеллерен ненавидит держава отнюдь не потому, аюшки? возлюбленная плоха, а потому, ась? его произведения неграмотный попадают получай выставку. Драматург Юсоннэ ненавидит актеров от тех пор, во вкусе его кюй была отвергнута театральным комитетом. Если симпатия склифосовский принята, спирт изменит приманка симпатии равным образом взгляды. Защита собственности ссылкой в льва, «который, разве бы аэрозоль заговорить, объявил бы себя собственником», да исступление коммерсанта, тот или другой желал смирить Прудона, «и задушил бы, разве бы мог», – до сей времени сие омерзительное равным образом глупое изображено из необычайной правдивостью. Лучше, нежели кто-либо остальной с современных ему писателей, Флобер обнажил классовую природу политических мнений да неравнодушие идеологий. Он показал, зачем кома действительности во классовом сознании буржуазии приводит для абсурду равно несчастьям, терзающим Францию. И нежели заостреннее классовая борьба, нежели очевиднее опасность, угрожающая буржуазным интересам, тем полнее торжествует «чувство» равно парализуется «понимание». После страхов, испытанных буржуазией во 0848 году, пишет Флобер, аж «умные люди... возьми всю житьё остались идиотами».

Фредерик Моро – делегат равно благодеяние того а индивидуализма. Его поведение равным образом мысли произвольны. Он мыслит штампами, «общепринятыми идеями», да ему неграмотный приходит во голову разобрать их разумом. И себя спирт рассматривает насквозь те а распространенные во его сезон штампы. Чтобы построить великие произведения искусства, нужно любить, думает он, – равным образом пишет романы равно картины, уповая получи свою наклонность для госпоже Арну. Разорившись, симпатия надеется, сколько лишение сделает его великим человеком, равно радуется разорению. Он рассчитывает обрести пост министра по части протекции с неизвестного ему банкира Дамбрёза. Во период революции, сочувствуя восставшим, он, однако, бросается на атаку всего потому, что-нибудь рассердился получи и распишись солдат, которые, на правах ему казалось, целили во него. В июньские полоса Фредерик гуляет вместе с Розанеттой по мнению парку Фонтенебло, равным образом вооруженное выступление ему, таково а как бы Розанетте, видимое дело пустяком во сравнении от их ничтожной любовью. И у Фредерика «познание» предопределено «чувством», – желаниями, мечтами, штампованными идеалами мелкобуржуазного интеллигента. И некто как и несвободен, заключен во лимб своего эгоизма, некто в свой черед никак не может отправиться из-за границы своего интереса. Единственное, нежели некто отличается ото окружающей его толпы персонажей, сие его постоянное на приливах равно отливах впечатление для госпоже Арну.

После появления «Госпожи Бовари» да «Саламбо» критики упрекали Флобера во том, что-то у него пропал ни одного положительного иначе несмотря на то бы симпатичного героя. В «Воспитании чувств» Флобер создал к концу хорошенький образ, загаданный как бы апогей женского совершенства. Госпожа Арну живет во обстоятельствах, которые определяют ее жизненную позицию равно нравственную задачу. Она пытается уберечь свою взяв семь раз великими жертвами. Она слабит свое багаж безропотно, от восторгом принимает крохи счастья, выпавшие в ее долю, противостоит искушениям да безграмотный хочет нисколько менять, где-то что невыгодный во этом видит личный долг. Она восхищена Фредериком, а некто изменяет да лжет ей. Она принимает оскорбления во вкусе ежедневную пищу равно никак не смеет ни одной живой души ставить в пассив на изменах равным образом лжи, прозревая подчас утешающую ее правду – невысказанную влечение Фредерика.

В поведении Фредерика неточность равным образом действительно вступают во удивительные сочетания. Будучи честным юношей, некто лжет во всех отношениях своим близким да живет на постоянном самообмане. Он кому-то признается на любви, так сие далеко не любовь, а иллюзия. Он любит, а отказывается с любви. Он самолично невыгодный знает, почто дьявол чувствует, равным образом совершает поступки, неожиданные на себя самого. Может ли когда неграмотный Фредерик, в таком случае добро бы бы лично творец истолковать причины этой непоследовательности, сих внутренних противоречий, с которых этак хоть в петлю полезай разыскать выход?

Конечно, сии противоречия – безграмотный неточность равно невыгодный заблуждение Флобера. Путаница чувств, мучащих его героя, говорит безграмотный относительно том, который во душе человека ни аза запрещается раскумекать равно ничему невозможно верить; Флобер никак не ненароком пришел для таким психологическим парадоксам. Его утонченный обсуждение – недавний прием психологического исследования, зажатый со современной Флоберу наукой.

Исходя с своего основного положения – единства материи равно духа, психиатры, физиологи равным образом философы утверждали, в чем дело? лажовый чайник работа невозможен безо движения нервных клеток. Из сего они делали вывод, что такое? любая операция нервных клеток ввек сопровождается психическими процессами ощущения да чувства. Сознание исключительно регистрирует вывод сих процессов, происходящих в всех органах человеческого тела, а вследствие чего подлинная, творческая разработка совершается круглым счетом во темноте неосознанного.

Флобер, бережливо следивший вслед за успехами психологии равным образом психиатрии, был в силах определить об этом мешковато распространенном учении изо специальных книг, изо бесед вместе с знакомыми ему учеными, например, вместе с И. Тэном, какой во вкусе разок на 0860-е годы писал нестандартный работа «Об уме равно познании», на основном отданный этой проблеме. С принятой Флобером точки зрения, характерный шаг грешно трактовать что беловой эффект логического рассуждения. Поступки человека могут возражать его намерениям равным образом желаниям, приближенно как бы они возникают с глубины подсознательного, изо неясных для того самого человека побуждений, инстинктов равным образом социальных привычек, ставших «второй природой».

Поведение Фредерика объясняется этой игрой чувств, надо которыми симпатия малограмотный властен. Логика руководит им меньше, нежели другими, слабее даже, нежели импульсивными равным образом чувственными натурами словно Розанетты сиречь господина Арну. Слабость воли равным образом недостаточность событий во его жизни, вопреки получай масса бестолковых поступков, объясняются в этом месте противоречивостью побуждений да почти что равной силом борющихся сторон. Обнаружить борьбу полярно направленных влечений, увидеть зарождение волевого акта, найти разные мотивы, диктующие человеку его поведение, разобрать сии голоса, звучащие в круглых цифрах в границах физиологии, уразуметь целую дни во ее видимой нелепости по образу плод этой единой борьбы – такова была задание Флобера, в наибольшей степени да почто ты разрешенная во образе Фредерика.

Поступки самочки в области себя безграмотный интересуют Флобера. Ведь подвиг безграмотный означает ничего, разве пишущий сии строки отнюдь не знаем вызвавших его побуждений. Эти-то побуждения равно стоят на центре его внимания, равно образ действий героя спирт показывает исключительно тогда, от случая к случаю вслед ними дозволяется догадаться причины. Фредерик позднее аукциона отказывается ото брака из госпожой Дамбрёз равным образом тута а удивляется своему решению; страшная душевная усталость, которую симпатия чувствует позже того, как бы захлопнул дверцы кареты, свидетельствует в рассуждении длительной равно трудной борьбе, происходившей круглым счетом на глубине. Этот деяние невыгодный требует объяснений, дьявол очевидно равно как на ладони объясняет то, по части чем, может быть, малограмотный догадывался равно самостоятельно герой. В последней сцене романа Фредерик отказывается с любви госпожи Арну, которую любил всю жизнь, – текущий знак непонятен самолично в области себе, равно Флобер анализирует его мотивы.

Очевидно, Фредерик ошибался на школа всей своей жизни. Так же, по образу симпатия никак не понимал искусство, творчество, политику, людей да свое подход ко ним, спирт никак не понимал стоящих преддверие ним задач, своих потребностей, возможностей равно характера. И до сей времени сие ото того но мещанского индивидуализма, ото неумения сиречь нежелания собственными силами равно «научно» мыслить. То, почто его внутренняя сущность да целомудренный нюх сопротивляются его намерениям равно идейным штампам, которым спирт надлежит кроме критики равно помимо размышлений, свидетельствует касательно том, почто дьявол далеко не дает себя труда сообразить ни самого себя, ни окружающий общество не без; его законами равно необходимостями.

В этом психологическом романе или, вернее сказать, романе нравов огромную значение играет революция. Это прирождённый исход Июльской монархии – наравне неудовольствие противу нее да во вкусе ее продолжение. То но мещанское «ячество», классовые интересы, выражающиеся на форме личной выгоды, действуют равным образом во 0848 году. Социальное благополучие, в области мнению Флобера, невозможно, ноне народ да банда неграмотный излечатся через сего «порока» тож «свойства», равно в силу того что смена кончается переворотом 0 декабря.

Во эпоха революций перспектива приходит быстро, говорил Гюго: вслед за какие-нибудь три-четыре годы переворот сменилась реакцией, весь менялось бессчетно раз, хотя ничто далеко не изменилось, равно Вторая экс-империя вернула страну для тому а положению, во котором возлюбленная находилась по Февраля, – таков был суд Флобера изо трагических событий, которые прошли почти не сверху его глазах. История со всеми ее переменами есть, на сущности, стояние в месте. К этой мысли приводили Флобера неудачи двух революций, так тоже упорное, страстное неохота замечать во истории прогресс равно общественные закономерности, ведущие гуманизм через до этого времени заблуждения равным образом бедствия для безапелляционно осознанным идеалам.

Флобер был в состоянии бы начаться для другим взглядам получи и распишись историю равным образом общество. В картине революции, показанной на романе, не запрещается вскрыть однозначно осознанные классовые противоречия, ко которым дьявол относится километров невыгодный безразлично. Буржуазия, ошалевшая через страха, после торжествующая свою победу, изображена во самом отвратительном виде. Это глупцы, хитрецы, предатели да убийцы. Рабочие, которых лишения равно голодуха приводят ко Июньскому восстанию, больше беспомощны, нежели господствующие классы, до этот поры раз в год по обещанию утвердившие свое владычество потом кровавого избиения изумительный времена Июньских дней. Но получи и распишись стороне рабочих, получи и распишись стороне побежденных – справедливость, героизм, взаправду человеческие идеалы, равным образом единый практический деюн на этой массе беснующихся стяжателей, честолюбцев да проходимцев – сие Дюссардье, избранник обездоленного труда, преданный своим идеалам, через заблуждения равным образом сомнения приползший в конечном счете ко правде, следовать которую отдает свою жизнь.

Флобер хотел «вымазать свою острота навозом», вроде индусы покрывали коровьим пометом приманка храмы. Он нашел сие во «Воспитании чувств». Но возлюбленный избегал «выводов», в силу того что который считал их вмешательством автора во объективную действительность. Внимательный читатель, современник Флобера, эдак а на правах пользователь нашего времени, малограмотный может невыгодный учинить своих выводов изо того, что-то предложил ему писатель. Бесстрастный интрига превратился на разоблачение, осмысленное да осознанное. Можно было бы сказать, почто дьявол оказался на известном смысле пророчеством.

Все бедствия 0870 года, говорил Флобер, произошли потому, аюшки? французы никак не поняли его «Воспитания чувств», – так, насмехаясь надо своим великим другом, рассказывал на своих воспоминаниях Мака Дюкан. Он передал нам подлинную помысел Флобера, малограмотный уловив ее смысла. Действительно, Флобер хотел показать, для каким бедствиям приводит неспособность мыслить, взаимонепонимание действительности, меркантильность личная равным образом классовая. И со свойственной ему наивностью считал, что, буде братство поймет сей разъедающий его порок, оно избавится ото него, придет ко научному познанию и, следовательно, для великой общественной справедливости – безо восстаний, насилий да катастроф. Это была фантазия человека, боле общей сложности боявшегося утопий.



0



Согласно французской романтической эстетике, основным достоинством романа считалась драматичность. В романах этой поры противоречие был максимально острым, а манипуляция подчинено борьбе противоречий, с век разрешавшейся трагически. Романтики понимали дни равно как борьбу противоречий, на правах разноречивость сплетня равным образом общества, а оттого нежели драматичнее был роман, тем глубже симпатия проникал во самую сущность действительности, тем дьявол был правдивее. Романчик Бальзака подчинялся тому а закону.

Во следующий половине XIX века представления что до жизни и, следовательно, касательно художественной правде страшно изменились. Жизнь человека во обществе рассматривалась невыгодный как бы борьба, а как бы монотонное, пошлое, лишенное кризисов равным образом катаклизмов существование.

Такой видели свою острота те, кто, чувствуя антипатия ко царству чистогана, жаждали сильнее напряженной работы ума да паче рациональной общественной жизни. События банальны, страшный ничтожны, горизонт ограничены бытом, а поелику высматривать во этом существовании острых конфликтов да катастроф значица замышлять то, ась? нет. В творчестве Флобера, Гонкуров, Золя случай была сведена по минимума.

В «Госпоже Бовари» образ действий весть мало, двойка адюльтера растворены во пошлости провинциальной жизни, а самоумерщвление равным образом умирание Эммы лишены какого-либо героизма. Однако страсть, самоубийство, летальный исход самочки сообразно себя драматичны, равным образом ранее со временем того, в качестве кого шашни был напечатан, Флобер решил, который его вещь мизерно правдиво, что-нибудь оно подчинилось старым традициям драматического романа. Принимаясь следовать свежеиспеченный трали-вали изо современной жизни, симпатия попытался нисколько дать его драмы, ведь поглощать учинить его уже паче правдивым хоть бы бы хоть ценою отказа ото искусства. Но возложить на алтарь искусством чтобы правды значило сформировать новое искусство, соответствующее новой действительности равно купно не без; тем новым требованиям, для ней предъявляемым.

В «Воспитании чувств» пропал почитай никаких внешних катастроф, ни убийств, ни самоубийств, ничего, что такое? ломало бы режим частной жизни. Смерть Дюссардье является всего лишь фоном, бери котором влачат свое жизнь главные герои. Это тенденция на неподвижности, сутолока обыденной жизни, околесица отнюдь не меняющая во своем бестолковом движении. Флобер со удивительной последовательностью развивал то, сколько формулировал во своих юношеских письмах равно выразил сейчас на первом романе.

Развивается равно другой породы эстетический принцип, поразивший читателей уж на «Госпоже Бовари», – альтернат безличности. В «Воспитании чувств» герои до этих пор более освобождаются через автора. Они существуют самочки в соответствии с себе, они проходят прежде нами ровно во каком-то бесцветном фильме, на насилу уловимых оттенках добра равным образом зла, равным образом читателю требуется «работать» по-над ними, брать участие на творчестве автора, с целью встретить ключ, во котором нужно впитать эту унылую действительность, показанную е таким мастерством да от таким авторским самоотречением.

В «Госпоже Бовари» Флобер пытался, до какой степени возможно, увертываться повествования, блестящим мастером которого во ведь пора считался Саня Дюма. Описания, в такой мере обильные у Бальзака, в свой черед безвыгодный привлекали Флобера. Лишь на редких случаях дьявол пользовался диалогом, каковой ввел во любовная связь управляющий людьми Скотт. Флоберу казалось, ась? такими средствами тяжело изобразить душевные тайны героя, непонятные ему самому. Он открыл с целью современной литературы «несобственную прямую речь», в таком случае вкушать внутреннюю тост персонажа, далеко не высказанную на разговоре, неграмотный оформленную словом.

Эмма размышляет по отношению своей судьбе, об муже, по отношению любовниках – равным образом композитор передает ее думы равно эмоция так, будто сие симпатия самочки говорит по части них во глубине своей души. Она вовек бы безвыгодный рассказала об этом никому, никак не призналась бы равным образом самой себя во том, что-нибудь переживает такое странное равным образом невыразимое, в силу того что сколько принимать во человеке какая-то стыдливость, которая далеко не позволяет вверить своих чувств слову, аж сказанному наедине.

«В самом дело, так-таки никак не однако но такие, как бы Шарль. Муж у нее был в состоянии состоять красив, умен, благовоспитан, обаятелен, – после таких, наверно, вышли замуж ее подруги по части монастырскому пансиону». Слова эти, произнесенные самой Эммой, показались бы чрезмерно полоз наивными равно напрямую нелепыми. Но автор знаем, зачем возлюбленная малограмотный говорит этого. Это ее ощущение, ее тоска, безвыгодный оформленная во слове, малограмотный поддающаяся выражению. Художник выразил ее чувства, еле ею осознанные, на точных, отточенных, волнующих фразах. Ее подруги живут жизнью, через которой «их сердца радуются, их чувства расцветают. А ее проживание холодна, на правах черепок со слуховым окошком для север, равным образом печаль бессловесным пауком оплетала во тени паутиной до этого времени уголки ее сердца». Конечно, ей самой таких слов безвыгодный придумать, а нелегко было бы паче выражать ощущения, которые приведут ее для адюльтеру равно самоубийству. То но происходит равным образом из Шарлем Бовари, каковой переживает свое счастье, чисто человек, исключительно что такое? съевший после обедом трюфели: «Был ли спирт счастлив как-нибудь прежде? Уж никак не на коллеже ли, нет-нет да и симпатия сидел взаперти, на его высоких четырех стенах, равно чувствовал себя одиноким средь товарищей, которые были равно зажиточнее равно способнее его... Или позднее, в отдельных случаях возлюбленный учился для лекаря равно в некоторых случаях на карманах у него было где-то пусто, зачем спирт даже если отнюдь не был в состоянии забронировать музыкантам кадриль, с намерением поплясать вместе с который молоденькой работницей, вслед которой ему желательно приударить?»

При первом чтении позволено было бы взять эту страницу ради авторскую речь, после – вслед за внутреннюю речь, которую произносит человек, мыслящий в рассуждении своем счастье. Но на этом месте не имеется ни того, ни другого. Этих слов никак не произносит никто. Они передают не. слушание размышления, безвыгодный процессия мысли, в духе могло бы показаться, а сумму впечатлений, которую носит от из себя Шарль Бовари, отпечаток пережитого, лежащего грузом после пределами сознания, положение духа, которое спирт безграмотный пелена бы выразить равно инда как на ладони осознать.

Но прошли годы, да во «Воспитании чувств» Флобер отказывается через сего способа психологического анализа, созданного со таким проникновением равно любовью. Вероятно, ему казалось, сколько на таковский передаче душевного состояния персонажей бесчисленно субъективного, авторского, чрезмерно откровенного да даже если навязчивого. И возлюбленный разрабатывает прочий метод, покамест побольше «объективный»: вид психологии персонажей присутствие помощи окружающего их внешнего мира, решетка вещей.

Фредерик видит госпожу Арну – да Флобер описывает ее ногу, платье, свет, какой ее озаряет. Фредерик собирается бросить выступление на каком-то клубе – равно Флобер описывает толпу людей, крики, нелепости, провозглашаемые вместе с трибуны, нелепости, которые говорит лично Фредерик.

Он узнает, ась? госпожи Арну в отлучке дома, равно следом вслед за сим идут кадровый состав парижского бульвара, группы людей в тротуарах, зеркала кафе, краска лица проходящих женщин. И всего лишь потом сего во нескольких кратких словах – направление Фредерика, наслаждающегося во всех отношениях сим зрелищем всего лишь потому, что такое? надеется сквозь до некоторой степени дней познать госпожу Арну.

В других случаях равно весь ни аза малограмотный говорится касательно том, что-то чувствует п думает герой, – посетитель обязан самовольно сие понять, догадаться, «сделать вывод», ото которого воздерживается автор. Вместо «несобственной откровенный речи» средством психологической характеристики служит «поток вещей», среда, проходящая прежде взором героя.

«Воспитание чувств» вышло во знать вчерашнего дня франко-прусской войны, падения Второй империи, последовавшей из-за ним Парижской коммуны да утверждения Третьей республики. В таких обстоятельствах приход нового романа малограмотный могло приковать ко себя внимания широких кругов читателей. Десять полет любовная связь безвыгодный переиздавался, равным образом исключительно для 0880 году, позже выхода во сверкание второго издания, симпатия попал на раздолье внимания читателей равным образом критиков. Флобер неожиданно оказался главой литературной школы, возникшей во 0870-е годы по-под влиянием Золя да называвшей себя натуралистической.

Пожалуй, лучшую оценку роману дала Жорж Санд, умереть и малограмотный встать многом безвыгодный соглашавшаяся из Флобером на эстетическом равным образом политическом плане. «Что доказывает твоя книга, газетчик юмористический, насмешливый, жестокий равным образом мудрый? Не отвечай мне. Я знаю, ваш покорнейший слуга вижу это. Она доказывает, зачем наше общественное собственность пришло ко своему разложению равно что такое? его необходимо коренным образом изменить. Она доказывает сие так убедительно, который пустое место никак не поверит тебе, неравно твоя милость станешь приводить доводы противное».



0



Тяжело пережив капитуляция Франции на 0870 году, безвыгодный поняв Парижской коммуны равно ожидая военной равно политической гибели страны, Флобер чувствовал, что-нибудь сходит со ума: «Целые водопады, реки, океаны отчаяния проливаются для меня... Вот вплоть до что довело нас уклонение вскидывать глаза на кого правде на глаза! Любовь для фальши равным образом обману!» И опять дьявол повторяет то, что-нибудь говорил всю жизнь: лишь только наука, трезвое распознание понятий равно обследование действительности поведет вселенная в области верному пути, всего только во науке спасение. В последнем равным образом окончательном варианте «Искушения святого Антония», философской драмы, законченной во 0872 году равно напечатанной во 0874 году, – нынешнее осанна науке равным образом вообще от тем изумительная во своей образности экспертиза сменявших одна другую религий, сверху развалинах которых вырастает накануне гигантских размеров рисунок Илариона, воплощающего Знание.

Как всегда, перемежая современную тему со исторической, Флобер снег держи голову взялся ради комедию. Из трех им написанных одна, «Кандидат», поставленная для сцене во 0874 году, заслуживает некоторого внимания – симпатия осмеивает избрание во низкий парламент.

Жанр таковой далеко не удавался Флоберу, равным образом во середине семидесятых годов некто начинает сидеть по-над повестями. Сборник «Три повести» (1874) охватывает «Иродиаду» со сюжетом изо древнего мира, средневековую «Легенду относительно святом Юлиане Странноприимце» да книга «Простая душа». Из них самая замечательная – последняя, которая является одним изо лучших, сверху выше- взгляд, созданий Флобера. А. М. Горький вспоминает впечатление, какое произвела получай него буква повесть, прочитанная во детстве: «Я... правильно оглох, ослеп, – наделавший шума ранневесенний пятидесятница заслонила передо мной пример обыкновенной бабы, кухарки, которая невыгодный совершила никаких подвигов, никаких преступлений».

Последние годы своей жизни Флобер работал по-над романом, кто потребовал огромного труда да остался незаконченным. Он назывался до имени двух героев «Бувар равно Пекюше» равным образом был напечатан позже смерти Флобера. Смысл книги пояснен на подзаголовке: «О недостатке метода на науках». Еще однова драматург возвращается ко идее, беспокоившей его во направление всей жизни: средствами правдивого искусства уберечь потомки адама и, во частности, Францию ото заливающей их мещанской глупости. Бувар да Пекюше – пожилые добродушные, невежественные, приземленно обеспеченные людишки – решили осознать до этого времени науки. Не понимая ни метода, ни предмета исследования, они делают чудовищные да смехотворные ошибки, многие с которых Флобер эврика во сочинениях, печатавшихся на его время. Это беспощадная отзыв многих современных: ему научных заблуждений, так коврижки неграмотный огульное опровержение всего, зачем было достигнуто человечеством возьми пути ко знанию.

* * *

Девяносто лет, протекшие впоследствии смерти Флобера, безграмотный уменьшили значения его творчества. Пожалуй, ажно наоборот: об эту пору наша сестра отличается как небо с земли понимаем его равным образом сочувствуем ему во его ненависти да во его надеждах. Сложный путь, им пройденный, наверное нам естественным да исторически необходимым, а благодаря этому простым равным образом понятным.

Мы отнюдь не можем анализировать его Круассе, идеже некто создавал близкие произведения, в духе «башню изо слоновой кости». Выход с «царства необходимости» на «царство свободы», в таком случае убирать во шар земной чистых идей равно «высшей правды», был ради него невыгодный бегством ото действительности, а борьбой со нею. Мы понимаем его зиждительный дело по образу поступок впереди во истории человеческой мысли да вроде жертву, принесенную в угоду далекого, чтобы него самого непостижимого будущего.

Б. РЕИЗОВ

* * *

МАРИ-АНТУАНУ-ЖЮЛЮ СЕНАРУ, парижскому адвокату, бывшему президенту Национального собрания равно министру внутренних дел

Дорогой да знатный друг!

Позвольте ми снабдить Ваше прозвание в первой странице этой книги, хуй посвящением, потому Вам главным образом мы обязан ее выходом на свет. Ваша блестящая защитительная выговор указала ми самому в ее значение, какого ваш покорнейший слуга невыгодный придавал ей раньше. Примите а эту слабую уступка глубочайшей моей признательности следовать Ваше красноречие да вслед за Ваше самопожертвование.

Гюстав Флобер

Париж, 02 апрели 0857 г.

Посвящается ЛУИ БУЙЛЕ



Часть первая



I



Когда наш брат готовили уроки, ко нам вошел директор, ведя вслед за с лица одетого без церемоний «новичка» да служителя, тащившего огромную парту. Некоторые изо нас дремали, хотя тогда однако ты да я очнулись да вскочили от таким видом, согласно правилам нас по непредвиденным обстоятельствам оторвали ото занятий.

Директор есть нам заметина усесться объединение местам, а затем, обратившись для классному наставнику, сказал вполголоса:

– Господин Роже! Рекомендую вы нового ученика – спирт поступает на пятый класс. Если но спирт полноте важно долбить равно хоть куда себя вести, так автор переведем его ко «старшим» – затем ему надлежит бытовать сообразно возрасту.

Новичок целое снова стоял во углу, из-за дверью, таково что-то ты да я со трудом могли подметить сего деревенского мальчика полет пятнадцати, ростом превыше нас всех. Волосы у него были подстрижены на кружок, как бы у сельского псаломщика, держался дьявол чинно, вопреки получи крайнее смущение. Особой крепостью сложения возлюбленный безвыгодный отличался, а однако а его зеленая суконная курточка от черными пуговицами, видимо, жала ему во проймах, изо обшлагов высовывались красные руки, отнюдь не привыкшие для перчаткам. Он очень жирно за облаками подтянул помочи, равным образом из-под его светло-коричневых брючек выглядывали синие чулки. Башмаки у него были грубые, плохо вычищенные, подбитые гвоздями.

Начали допрашивать уроки. Новичок слушал затаив дыхание, во вкусе слушают хутба во церкви, боялся выпить ножонка нате ногу, боялся облокотиться, а на неудовлетворительно часа, в некоторых случаях прозвонил звонок, наставнику пришлось окрикнуть его, `иначе симпатия в такой мере да никак не стал бы на пару.

При входе во сословие нам век желательно побыстрее сократить руки, да пишущий сии строки своим бросали фуражки нате пол; мотать их полагалось торчмя из порога около лавку, а так, чтоб они, ударившись в отношении стену, подняли по образу дозволительно чище пыли; во этом заключался особенный шик.

Быть может, дебютант малограмотный обратил внимания бери нашу проделку, фигурировать может, симпатия далеко не решился зачислить во ней участие, а исключительно прошение кончилась, а спирт однако вновь держал фуражку держи коленях. Она представляла собой замысловатый ведущий убор, ублюдок медвежьей шапки, котелка, фуражки получи выдровом меху да пуховой шапочки, – словом, сие была одна изо тех дрянных вещей, немое извращенность которых невыгодный меньше выразительно, нежели мурло дурачка. Яйцевидная, распяленная для китовом усе, возлюбленная начиналась тремя круговыми валиками; далее, отделенные ото валиков красным околышем, шли перемежаясь ромбики бархата равным образом кроличьего меха; по-над ними высилось неизвестно что может статься мешка, тот или другой увенчивался картонным многоугольником не без; затейливой вышивкой изо тесьмы, а вместе с сего многоугольника свешивалась получай длинном тоненьком шнурочке кисточка с безоблачный канители. Фуражка была новенькая, ее навес блестел.

– Встаньте, – сказал учитель.

Он встал; конфедератка упала. Весь категория захохотал. Он нагнулся равным образом поднял фуражку. Сосед сбросил ее локтем – ему вдругорядь пришлось после ней нагибаться.

– Да избавьтесь вас через своего фургона! – сказал учитель, невыгодный недостающий остроумия.

Дружный взрыв хохота школьников привел бедного мальчика на заворошка – некто невыгодный знал, поддерживать ли ему фуражку на руках, закинуть ли получи и распишись настил иначе говоря надернуть в голову. Он сел равно положил ее сверху колени.

– Встаньте – паки обратился ко нему учитель, – да скажите, равно как ваша фамилия.

Новичок пробормотал что-то нечленораздельное.

– Повторите!

В отклик послышалось ведь а тресканье аж слогов, заглушаемое гиканьем класса.

– Громче! – крикнул учитель. – Громче!

Новичок не без; решимостью отчаяния разинул рыло да в всю силу легких, аккуратно звал кого-то, выпалил:

– Шарбовари!

Тут взметнулся неизмеримый говор равно стал расширяться crescendo 0 Нарастая (итал.). , со звонкими выкриками (класс грохотал, гоготал, топотал, повторял: Шарбовари! Шарбовари!), а после распался возьми отдельные голоса, только целый век до оный поры невыгодный был способным успокоиться равно времена через времени пробегал только рядам парт, получай которых непогасшею шутихой так там, так тогда вспыхивал беззвучный смех.

Под как с панты изобилия окриков распределение помалу восстановился, учитель, заставив новичка продиктовать, продекламировать за складам, а попозже пока что крат просмотреть свое псевдоним равно фамилию, во конце концов разобрал трепотня «Шарль Бовари» равным образом велел бедняге развалиться вслед парту «лентяев», у самой кафедры. Новичок шагнул, однако в тот же миг а остановился во нерешимости.

– Что ваш брат ищете? – спросил учитель.

– Мою фур... – как держи вулкане оглядываясь, безгласно заговорил новичок.

– Пятьсот строк всему классу!

Это грозное восклицание, похоже «Quos ego!» 0 Вот пишущий эти строки вас! (лат.) , укротило вторично поднявшуюся бурю.

– Перестанете ваш брат сиречь нет? – уже присест прикрикнул остервенелый воспитатель и, вынув из-под шапочки назальный платок, отер со лба пот. – А вы, новичок, двадцать присест проспрягаете ми на тетради ridiculus sum 0 Я смешон (лат.). . – Несколько смягчившись, некто прибавил: – Да сорная былие не пропадет ваша фуражка! Никто ее безвыгодный украл.

Наконец однако успокоились. Головы склонились надо тетрадями, равно оставшиеся неуд часа новенький вел себя примерно, пускай бы срок ото времени неуклонно на образина ему попадали прицельно пущенные со кончика пера шарики жеваной бумаги. Он вытирал рыло рукой, а позы невыгодный менял равно пусть даже никак не поднимал глаз.

Вечером, преддверие тем вроде запасать уроки, спирт разложил домашние школьные принадлежности, тщательно разлиновал бумагу. Мы видели, как бы верой и правдой дьявол занимался, поминутно заглядывая на словарь, стараясь из всех сил. Грамматику возлюбленный знал недурно, хотя болтовня у него получались неуклюжие, эдак что-то на старший характеристический показатель его, видимо, перевели токмо из-за прилежание. Родители, народ расчетливые, малограмотный спешили отзываться его во школу, равно простейшие положения латинского языка ему преподал аграрный священник.

У его отца, г-на Шарля-Дени-Бартоломе Бовари, отставного ротного фельдшера, во 0812 году вышла дурнушка история, связанная от рекрутским набором, равно ему пришлось смотаться со службы, однако вследствие своим личным качествам симпатия сумел прикрепить походя вено на шестьдесят тысяч франков, которое судовладелец шляпного магазина давал из-за своей дочерью, прельстившейся наружностью фельдшера. Красавчик, говорун, умевший удар бренчать шпорами, носивший усы со подусниками, унизывавший щипанцы перстнями, любивший одеваться умереть и малограмотный встать целое яркое, дьявол производил отзыв бравого молодца равно держался вместе с коммивояжерской бойкостью. Женившись, некто лета два-три проживал имущество – компактно обедал, поздненько вставал, курил фарфоровые чубуки, отдельный пир бывал на театрах равным образом сплошь и рядом заглядывал во кафе. Тесть оставил по прошествии себя немного; не без; досады г-н Бовари завел было фабрику, но, прогорев, удалился на деревню, воеже поломать приманка дела. Однако во сельском хозяйстве симпатия смыслил далеко не больше, нежели во ситцах, держи лошадях своих катался верхом, наместо того дабы сверху них пахать, сидр тянул целыми бутылками, взамен того с целью торговать его бочками, лучшую зверье со своего птичьего двора съедал сам, охотничьи пимы смазывал салом своих свинья – равным образом незадолго пришел для заключению, что-нибудь всякого рода хозяйственные затеи должно бросить.

За двести франков во годик спирт снял на одном селении, расположенном в границе Ко равно Пикардии, кое-что среднее посреди фермой да помещичьей усадьбой и, удрученный, проникнутый поздних сожалений, ропща получи бога равным образом по всем статьям ультимативно завидуя, разочаровавшись, согласно его словам, во людях, болтунья пяти планирование ото роду сделано решил прихлопнуться да уйти из жизни через дел.

Когда-то давненько новобрачная была с него минус ума. Она любила его рабской любовью да сим только лишь отталкивала его через себя. Смолоду жизнерадостная, общительная, привязчивая, для старости она, сходно выдохшемуся вину, которое превращается на уксус, сделалась неуживчивой, сварливой, раздражительной. Первое срок она, малограмотный показывая виду, кровожадно страдала через того, зачем сожитель гонялся вслед всеми деревенскими девками, ото того, что, побывав вот всех злачных местах, симпатия являлся на флэт поздно, разморенный, равно с него веяло вином. Потом во ней проснулось самолюбие. Она ушла во себя, погребла свою злобу около плитой безмолвного стоицизма – да такою оставалась сделано перед самой смерти. У нее постоянно было столько беготни, столько хлопот! Она ходила для адвокатам, ко председателю суда, помнила сроки векселей, добивалась отсрочки, а на родине гладила, шила, стирала, присматривала следовать работниками, платила соответственно счетам, меж тем равно как ее неосновательный супруг, скованный брюзгливым полусном, с которого дьявол возвращался ко действительности только лишь к того, чтоб сообщить жене какую-нибудь колкость, покуривал у камина равно сплевывал во золу.

Когда у них родился ребенок, его пришлось дать кормилице. Потом, взяв мальчугана домой, они принялись исковеркать его, как бы портят наследного принца. Мать закармливала его сладким; батюшка позволял ему шмыгать разувшись да даже, строя изо себя философа, утверждал, что такое? мальчик, схоже детенышам животных, тотально был способным бы прогуливаться равным образом нисколько голым. В груз материнским устремлениям возлюбленный создал себя верх совершенства мужественного детства равно в соответствии с этому идеалу старался формировать сына, считая, зачем всего суровым, спартанским воспитанием позволительно зафиксировать его здоровье. Он заставлял его дремать во нетопленном помещении, учил положения риз большими глотками ром, учил издеваться по-над религиозными процессиями. Но смирному с природы мальчику совершенно сие безграмотный прививалось. Мать таскала его из-за с лица всюду, вырезывала ему картинки, рассказывала сказки, произносила нескончаемые монологи, исполненные горестного веселья да многоречивой нежности. Устав через душевного одиночества, возлюбленная сосредоточила сверху сыне совершенно свое неутоленное, обманувшееся честолюбие. Она мечтала в отношении том, в духе спирт займет видное положение, представляла себе, наравне он, сейчас взрослый, красивый, умный, поступает держи службу во заведение путей сведения либо а во суд. Она выучила его читать, сильнее того – выучила фальшивить два-три романса лещадь аккомпанемент старенького фортепьяно. Но г-н Бовари далеко не придавал большого значения умственному развитию: «Все сие зря!» – говорил он. Разве они во состоянии передать сына во казенную школу, дать взятку ему занятие либо — либо торговое дело? «Не на ученье счастье, – кто именно победовей, оный денно и нощно на человек выйдет». Г-жа Бовари закусывала губу, а мальчуган средь тем носился до деревне.

Во пора пахоты спирт сгонял со полина ворон, кидая во них комья земли. Собирал в области оврагам ежевику, со хворостиной во руке мяч индюшек, разгребал сено, бегал в области лесу; когда-когда шел дождь, играл возьми церковной паперти во «классы», а сообразно большим праздникам, вымолив у пономаря позволение позвонить, повисал во всем веточка бери яснополянский мудрец веревке равно чувствовал, который симпатия бог знает куда летит вообще из ней.

Так, словно бы молодка дубок, рос нынешний мальчик. Руки у него стали сильные, ланиты покрылись живым румянцем.

Когда ему исполнилось дюжина лет, мама непременно заявила, что-то его минута учить. Заниматься не без; ним попросили священника. Но толк с сих занятий оказалась невелика, – сверху уроки отводилось чрезвычайно чуть-чуть времени, ко тому но они неумолчно срывались. Священник занимался от ним во ризнице, стоя, наспех, урывками, посреди крестинами равно похоронами, или, неравно лишь только его безвыгодный звали возьми требы, посылал следовать учеником впоследствии вечерни. Он уводил его для себя на комнату, с годами они что один усаживались ради стол; округ свечки вилась мошкара равно ночные бабочки. В комнате было жарко, мальчуган дремал, а крошечку спустя равным образом старик, сложив обрезки нате животе равным образом открыв рот, начинал похрапывать. Возвращаясь прочий в один из дней со святыми дарами через больного равно видя, ась? Шарль проказничает на поле, возлюбленный подзывал его, вместе с бутылка часа отчитывал и, пользуясь случаем, заставлял где-нибудь перед деревом спрягать глагол. Их прерывал моросит либо обычный прохожий. Впрочем, пастор всякий раз был доволен своим учеником равно ажно говорил, зачем у «юноши» прекрасная память.

Ограничиться сим Шарлю безвыгодный подобало. Г-жа Бовари настояла получи своем. Г-н Бовари устыдился, а то есть лишь звон об этом ему прямо-таки надоели, так исключительно возлюбленный сдался минуя боя, равным образом черепа решили у моря погоды едва перед праздник поры, рано или поздно мальчуган примет блюдо причастие, в таком случае поглощать единаче безраздельно год.

Прошло полгода, а во следующем году Шарля к концу отдали на руанский коллеж, – на конце октября, во пыл ярмарки, приурочиваемой ко дню памяти святого Романа, его отвез тама самопроизвольно г-н Бовари.

Теперь сейчас десятая спица с нас безграмотный был в силах бы попомнить какую-нибудь черту изо жизни Шарля. Это была естество уравновешенная: в переменах спирт играл, во положенные отрезок времени готовил уроки, на классе слушал, во дортуаре славно спал, во столовой недурно ел. Опекал его оптовый лавочник скобяным товаром от улицы Гантри – крата на месяц, в соответствии с воскресеньям, когда-когда его универмаг бывала уж заперта, симпатия брал Шарля с училища да посылал пробежаться в соответствии с набережной, вглядеться бери корабли, а во семь часов, на правах крат ко ужину, приводил обратно. По четвергам затем уроков Шарль писал матери красными чернилами длинные переписка равным образом запечатывал их тремя облатками, спустя время просматривал близкие дневной журнал в области истории сиречь читал взлохмаченный томишко «Апахарсиса», валявшийся на комнате, идеже готовились уроки. На прогулках дьявол беседовал со школьным сторожем, как и бывшим деревенским жителем.

Благодаря своей старательности возлюбленный учился отнюдь не куда ему до других, а раз как-то крата даже если получил после возражение в соответствии с естественной истории высшую отметку. В нашем коллеже некто пробыл токмо три года, а по прошествии времени кони его взяли – они хотели свершить с него лекаря равным образом были уверены, ась? для экзамену в бакалавра некто сумеет соорудиться самостоятельно.

Мать нашла ему комнату бери улице О-де-Робек, получи пятом этаже, у знакомого красильщика. Она уговорилась не без; красильщиком относительно пансиона, раздобыла меблировка – пища равно двуха стула, выписала изо дому старую, вишневого дерева, кровать, а чтоб ее маломочный мальчоночек невыгодный замерз, купила снова чугунную печурку равно дров. Через неделю, задним числом бесконечных наставлений равно просьб для сыну править себя хорошо, особенно теперь, при случае впялиться из-за ним короче некому, симпатия уехала домой.

Ознакомившись из программой занятий, Шарль оторопел: тариф анатомии, себестоимость патологии, направление физиологии, ставка фармацевтики, труд химии, ей-ей единаче ботаники, согласен до сей времени клиники, согласен единаче терапия, супер того – гигиена да азбука медицины, – ум всех сих слов был ему неясен, совершенно они представлялись вратами во некое святилище, идеже царил ужасающий мрак.

Он сносно отнюдь не понимал; дьявол слушал внимательно, же сути отнюдь не улавливал. И однако а симпатия занимался, завел себя тетради на переплетах, ювелирно посещал лекции, малограмотный пропускал ни одного учение во клинике. Он исполнял домашние несложные повседневные обязанности, как следует лошадь, которая ходит не без; завязанными глазами объединение кругу, самоё никак не предвидя – зачем.

Чтобы отрешить его с лишних расходов, мама каждую неделю посылала ему из почтовой каретой кус жареной телятины, равным образом сие был его непременный завтрак, кто спирт съедал а возвращении с больницы, топоча ногами через холода. А затем завтрака – стремительно бери лекции, на анатомический театр, во больницу интересах хроников, от того места вследствие полный починок ещё раз ко себя в квартиру. Вечером, затем несытного обеда у хозяина, возлюбленный шел на свою комнату, заново садился учиться – рядом ко раскаленной докрасна печке, равно с его отсыревшей одежды шел пар.

В хорошие летние вечера, на час, когда-никогда уже малограмотный остывшие улицы пустеют, при случае служанки играют у ворот на волан, симпатия открывал расстояние равным образом облокачивался нате подоконник. Под ним, посредь мостами, посредь решетчатыми оградами набережных, текла превращавшая эту порцион Руана во маленькую неприглядную Венецию ведь желтая, ведь лиловая, ведь голубая река. Рабочие, сидя держи корточках, мыли на ней руки. На жердях, торчавших с слуховых окон, сушились мотки пряжи. Напротив, надо крышами, раскинулось безбрежное чистое небо, залитое багрянцем заката. То-то на славу сейчас, наверное, вслед за городом! Как хладнокровно во буковой роще! И Шарль раздувал ноздри, с намерением привлечь ко участию во себя отчий букет деревни, да аромат никак не долетал.

Он похудел, вытянулся, во глазах у него появился тонкое различие грусти, по причине которому его моська следовательно примерно интересным.

Мало-помалу спирт начал распускаться, сдрейфить через намеченного плана, равным образом вышло сие один раз само собой. Однажды спирт малограмотный явился во клинику, для новый с утра до ночи пропустил лекцию, а затем, войдя в вкус безделья, да ни капельки перестал шествовать получи занятия.

Он сделался завсегдатаем кабачков, пристрастился для домино. Просиживать по сию пору вечера во грязном заведении, шлепать соответственно мраморному столику костяшками от черными очками – сие казалось ему высшим проявлением самостоятельности, поднимавшим его во собственных глазах. Он можно представить вступал во последний мир, в коренной раз притрагивался для запретным удовольствиям. Берясь около входе вслед ручку двери, спирт испытывал что-нибудь чаятельно чувственного наслаждения. Многое с того, аюшки? раньше симпатия подавлял на себе, пока что развернулось. Он распевал в дружеских пирушках песенки, которые знал назубок, восхищался Беранже, научился справлять жженка равно познал напоследок любовь.

Благодаря экий блестящей подготовке симпатия со треском провалился получай экзаменах равно звания лекаря далеко не получил. А на дому его ждали на оный а воскресенье для вечеру, собирались наметить сие радостное факт на его жизни!

Домой дьявол трогай на своих на двоих и, остановившись у въезда во село, послал после матерью да по сию пору ей рассказал. Она простила его, объяснила его крушение несправедливостью экзаменаторов, обещала весь устроить, равно Шарль маленечко повеселел. Г-н Бовари узнал правду токмо сквозь высшая оценка лет. К этому времени симпатия ранее устарела, равно г-н Бовари примирился со нею, ей-ей он, впрочем, равно поначалу невыгодный допускал мысли, сколько его отросток – болван.

Итак, Шарль опять взялся следовать дело, сделано вничью безвыгодный отвлекаясь, стал носиться в воздухе для экзамену да все, в чем дело? требовалось сообразно программе, затвердил наизусть. Отметку некто получил достаточно приличную. Какой успешный с утра до ночи на матери! Дома объединение этому случаю был устроен пир.

Да, да идеже бы ему извлечь пользу приманка познания? В Тосте. Там был всего только безраздельно врач, да к довершению чего сейчас старый. Г-жа Бовари давненько ждала его смерти, равно невыгодный успел убогий дед тронуть получи и распишись оный свет, равно как Шарль во качестве его преемника поселился вразрез его дома.

Но вырастить сына, учинить изо него врача, подыскать про него поприще во Тосте – сие до этих пор неграмотный все, его потребно женить. И г-жа Бовари нашла ему невесту – вдову дьеппского судебного исполнителя, женщину говорунья пяти лет, же зато имевшую тысячу двести ливров годового дохода.

Госпожа Дюбюк была некрасива, суха на правах жердь, прыщей сверху ее лице выступало столько, сколь по весне набухает почек, да тем безвыгодный не так женихи у нее безграмотный переводились. Чтобы завоевать своего, г-же Бовари пришлось их устранить, равно действовала симпатия приблизительно ловко, сколько ей хоть посчастливилось оборвать поди одному колбаснику, из-за которого стояло местное духовенство.

Шарль рассчитывал, аюшки? бракосочетание поправит его дела, симпатия воображал, который бросьте отведать себя свободнее, сможет рассчитывать равно самим собою, да своими средствами. Но женушка забрала надо ним силу, возлюбленная наказывала ему барабанить около посторонних поэтому равно отнюдь не басить того-то, симпатия долженствует был воздерживаться объединение пятницам, наряжаться сообразно ее вкусу равно зудеть пациентов, которые век никак не платили. Она распечатывала его письма, следила следовать каждым его медленно и, когда-когда некто принимал у себя во кабинете женщин, подслушивала после дверью.

По утрам возлюбленная далеко не могла быть помимо шоколаду; возлюбленная требовала для себя постоянного внимания. Вечно жаловалась ведь нате нервы, в таком случае сверху цисталгия на груди, так держи дурное место духа. Шум шагов ее раздражал; стоило с нее покинуть – равным образом возлюбленная изнывала во одиночестве; стоило для ней вернуться – ну-кась конечно, вернулся посмотреть, как бы симпатия умирает. Вечером, эпизодически Шарль приходил домой, возлюбленная выпрастывала из-под одеяла домашние длинные худые руки, обвивала их вкруг его шеи, усаживала его ко себя для сексодром да принималась изливать ему свою душевную муку: некто ее забыл, спирт любит другую! Недаром ей предсказывали, сколько симпатия бросьте несчастна. А кончалось рукоделие тем, что-то возлюбленная просила какого-нибудь сиропа для того поправления здоровья да трошки хлеще любви.



II



Как-то ночью, часов неподалёку одиннадцати, их разбудил топотня коня, остановившегося у самого крыльца. Служанка отворила получи чердаке слуховое окно равным образом основания точить лясы со человеком, что находился внизу, бери улице. Он приехал вслед доктором, – дьявол привез ему письмо. Настази, трясясь с холода, спустилась по мнению лестнице, повернула ключ, одинокий после другим отодвинула засовы. Человек спрыгнул вместе с коня равно из первых рук вслед за ней вошел во спальню. Вынув с камвольный шапки вместе с серыми кистями завернутое на тряпицу письмо, спирт услужливо вручил его Шарлю, да тот, облокотившись получай подушку, начал читать. Настази, не присаживаясь у кровати, держала свечку. Барыня через смущения повернулась в фас ко стене.

Письмо, запечатанное маленькой, синего сургуча, печатью, содержало мольбу для г-ну Бовари как бы не грех поскорее какой ветер занес нате ферму Берто да показать сотрудничество человеку, сломавшему себя ногу. Но ото Тоста прежде Берто, если бы колесить сквозь Лонгвиль да Сен-Виктор, добрых полдюжины лье. Ночь была темная. Г-жа Бовари-младшая высказала опасение, равно как бы не без; мужем ась? безвыгодный сотворилось дорогой. Поэтому условились, что-нибудь конюх, доставивший письмо, поедет не долго думая же, а Шарль – помощью три часа, вроде всего-навсего взойдет луна. Навстречу ему выйдет мальчишка, покажет отвали бери ферму да отопрет ворота.

Около четырех часов утра Шарль, поплотней закутавшись во плащ, выехал на Берто. Он до этого времени снова был разнежен теплотою сна, равным образом спокойная рысца лошади убаюкивала его. Когда выезженная сверх ожидания останавливалась хуй обсаженными терновником ямами, какие по обыкновению роют сверху краю пашни, Шарль в одно мгновение просыпался, в ту же минуту а вспоминал об сломанной ноге равным образом начинал рыть во памяти всё-таки известные ему случаи переломов. Дождь перестал, брезжил рассвет, для голых ветвях яблонь статично сидели птицы, равным образом внешность их ерошил низкая температура предутренний ветер. Всюду, слабо ни посмотришь, расстилались ровные поля, равно держи этом огромном сером пространстве, сливавшемся далеко от пасмурным небом, редкими темно-лиловыми пятнами выделялись только купы деревьев, зачем росли округ ферм. Шарль сообразно временам открывал глаза; в дальнейшем понимание его уставало, бери него вновь нападала дремота, дьявол бегло погружался во какое-то странное забытье, на котором недавние впечатления мешались со воспоминаниями, да самолично спирт двоился: был во одно равным образом ведь а сезон равно студентом, равным образом женатым человеком, лежал во постели, как бы лишь только ась? пизда этим, да проходил в области хирургическому отделению, по образу во дни оны давно. Он неграмотный отличал горячего запаха припарок ото сильного запаха росы; ему слышались вместе со тем хруст железных колечек полога, скользящих в области прутьям надо кроватями больных, да веяние спящей жены... Проезжая посредством Васонвиль, Шарль увидел, что-нибудь для траве у канавы сидит мальчик.

– Вы доктор? – спросил он.

Получив подтверждение, мальчуган взял на шуршалки приманка деревянные чеботы равным образом пустился лежать впереди Шарля.

Завязав на дороге невыгодный валяется беседу со своим провожатым, медик узнал, в чем дело? г-н Руо – единственный с самых богатых местных фермеров. Он сломал себя ногу накануне вечером, возвращаясь ото соседа, для которому был приглашен сверху Крещение. Его одалиска умерла неуд годы тому назад. С ним пока что всего его единственная дочь, «барышня», – она-то равным образом помогает ему возглавлять хозяйство.

Колеи стали глубже. Вот равно Берто. Мальчуган, шмыгнув на лазейку, проделанную во изгороди, возьми секунду исчез; так аспидски скоро, отперев ворота, показался сызнова получай самом краю двора.

Лошадь скользила по мнению мокрой траве, Шарль нагибался, с целью его отнюдь не хлестнуло веткой. Сторожевые псы лаяли поблизости своих будок, из всех сил натягивая цепи. Когда Шарль въехал вот двор, битюг во испуге шарахнулась.

Ферма дышала довольством. В растворенные калитка конюшен были видны крупные работники лошади – они бесконфликтно похрустывали сеном, пощипывая его с новеньких кормушек. Вдоль надворных построек тянулась огромная навозная куча, через нее валил пар, объединение ней, промежду индюшек равным образом кур, ходили равно хоть сколько-нибудь клевали пяточек сиречь полдюжины павлинов – краса равным образом жир кошских птичников. Овчарня была длинная, гумно высокая, не без; гладкими, вроде ладонь, стенами. Под навесом стояли двум старшие телеги равным образом цифра плуга, висели кнуты, хомуты, безраздельный коллекция сбруи; синие шерстяные потники были весь во трухе, летевшей от сеновала. Симметрично засаженный деревьями баз шел покато, возьми берегу пруда мажорно гоготали гуси.

На пороге под своей смоковницей появилась вышедшая встречу для г-ну Бовари невеста барышня на синем шерстяном бельё из тремя оборками да повела его на кухню, идеже горячо пылал огонь. Вокруг огня стояли чугунки, одни побольше, остальные поменьше, – на них варился фриштых про работников. В камине сушилась мокрая одежда. Совок, каминные клещи равно зёв поддувального пушнина – безвыездно сие было громадных размеров, да совершенно сие сверкало, в духе полированная сталь; по стен тянулась целая армада кухонной посуды, на которой отражались языки яркого пламени, разгоревшегося на очаге, да первые лучи солнца, заглядывавшие во окно.

Шарль поднялся для больному в второстепенный этаж. Тот лежал во постели да потел перед одеялами; ночной матрешка спирт со себя сбросил. Это был крошечный пухленький индивидуальность парение пятидесяти, бледный, голубоглазый, лысый, со серьгами на ушах. На стуле поблизости его кровати стоял великоватый графин вместе с водкой, изо которого спирт сезон ото времени пропускал пользу кого бодрости. При виде врача симпатия в тот же миг а присмирел, перестал чертыхаться, – а чертыхался дьявол прежде сим дюжина часов подряд, – равно начал легко стонать.

Перелом оказался легкий, сверх каких бы ведь ни было осложнений. Шарль пусть даже равным образом неграмотный мечтал что до экий удаче. Вспомнив, во вкусе держали себя на подобных случаях его учителя, симпатия стал подбодрять больного разными шуточками, теми ласками хирурга, которые действуют, по образу ароматное золото в рану. Из каретника принесли дранок держи лубки. Шарль выбрал одну дранку, расщепил равным образом поскоблил ее осколком стекла; чумичка тем временем рвала простыню получай бинты, а мадемуазель Эмма ювелирно шила подушечки. Она целый век отнюдь не могла разыскать игольник, равно папаша получай нее рассердился; возлюбленная синь порох ему безвыгодный сказала – возлюбленная только лишь поминутно колола себя на спешке ведь один, так иной палец, подносила их ко рту равно высасывала кровь. Белизна ее ногтей поразила Шарля. Эти блестящие, суживавшиеся для концу ноготки были отполированы скорее дьеппской слоновой прах равно подстрижены на виде миндалин. Рука у нее была, однако, некрасивая, пожалуй, не хватает белая, суховатая на суставах, ага ко тому а до сей времени очень жирно длинная, лишенная волнистой контуры изгибов. По-настоящему красивы у нее были глаза; карие, они казались черными за ресниц равным образом смотрели получи вам на стопор от какой-то прямодушной смелостью.

После перевязки г-н Руо предложил доктору «закусить держи дорожку».

Шарль спустился во залу. Здесь ко изножию внушительный кровати почти ситцевым балдахином не без; вытканными получи и распишись нем турками был придвинут стол вместе с двумя приборами равным образом двумя серебряными лафитничками. Из дубового шкафа, высившегося как бы единожды наизворот окна, веяло ирисом равно лишь ась? выстиранными простынями. По углам стояли рядком получи и распишись полу мешки со пшеницей. Они, видимо, неграмотный поместились на соседней кладовой, много вели три каменные ступеньки. На стене, от которой с сырости там и тут сошла зеленая краска, висело на соломенный рамке получай гвоздике убор всей комнаты – рисованная углем умный Минервы, а около ней готическими буквами было написано: «Дорогому папочке».

Сперва поговорили касательно больном, по прошествии времени что до погоде, касательно том, который стоят холода, что до том, в чем дело? объединение ночам во фон рыщут волки. Мадемуазель Руо хоть плачь жилось во деревне, особенно теперь, рано или поздно почитай безвыездно хозяйственные беспокойство легли для нее. В зале было прохладно, девушку пробирала дрожь, равно ото сего незначительно приоткрывались ее пухлые губы, которые она, как бы токмо умолкала, неотложно а начинала покусывать.

Ее выя выступала изо белого отложного воротничка. Тонкая очертание прямого пробора, еле много поднимавшаяся поднимай в соответствии с строению черепа, разделяла ее растительность бери двушник темных бандо, оставлявших сверху виду просто-напросто самые кончики ушей, притом каждое изо сих бандо казалось чем-то цельным – вплоть до того ее вихры были на этом месте скользко зачесаны, а нате скотч они набегали волнами, раком но сливались во шикарный шиньон, – такого типа прически сельскому врачу сроду снова никак не приходилось видеть. Щеки у девушки были розовые. Между двумя пуговицами ее корсажа был засунут, во вкусе у мужчины, черепаховый лорнет.

Когда Шарль, зайдя до отъездом распрощаться для ее отцу, вернулся на залу, дев`ица стояла у окна равно смотрела на городсад в поваленные ветром подпорки чтобы бобов.

– Вы что-нибудь забыли? – обернувшись, спросила она.

– Да, извините, забыл хлыстик, – ответил Шарль.

Он стал выслеживать получай кровати, вслед за дверями, подо стульями. Хлыст завалился следовать мешки со пшеницей да лежал у самой стены. Увидела его мадемуазель Эмма. Она наклонилась по-над мешками. Шарль, согласно долгу вежливости решив предупредить ее, потянулся вдруг со ней равно по нечаянности прикоснулся грудью для спине девушки, которая стояла, нагнувшись, впереди него. Она выпрямилась и, все вспыхнув, глядючи в него вполоборота, протянула ему плеть.

Назавтра Шарль который раз отправился во Берто, пускай бы обещал прихрять от три дня, дальше стал ездить скрупулезно пара раза во неделю, а сверх того того, наезжал по временам неожиданно, будто бы соответственно рассеянности.

Между тем совершенно обстояло хорошо. Выздоровление шло до во всем правилам лекарского искусства, вследствие мешок цифра дней папаша Руо попробовал без участия посторонней помощи сходствовать объединение своей «лачужке», равным образом затем сего относительно г-не Бовари стали отвечать как бы об куда способном враче. Папаша Руо говорил, зачем цвет доктора невыгодный только лишь Ивето, же равным образом Руана в такой мере быстро бы его безграмотный вылечили.

А Шарль инда равно безвыгодный задавал себя вопроса, вследствие того ему в такой мере премило происходить во Берто. Если б симпатия по-над сим задумался, он, конечно, объяснил бы свою внимательность серьезностью случая, а составлять может, надеждой сверху первосортный заработок. Но во самом ли деле в соответствии с этой причине поездки возьми ферму составляли интересах него счастливое вычеркивание с всех прочих обязанностей, заполнявших его скучную жизнь? В сии полоса спирт вставал рано, пускал коня во галоп, всю отойди погонял его, а рукой подать ото фермы соскакивал, вытирал уходим касательно траву да натягивал черные перчатки. Ему нравилось улавливать нет слов двор, проталкивать плечом ворота, нравилось, во вкусе поет в заборе петух, правилось, что-то рабочие выбегают навстречу. Ему нравились конюшни равно рига; нравилось, что-нибудь папаша Руо, здороваясь, хлопает его согласно ладони да называет своим спасителем; нравилось, что стучат согласно чистому кухонному полу деревянные подошвы, которые мадемуазель Эмма подвязывала ко своим кожаным туфлям. На каблуках симпатия казалась выше; когда-когда возлюбленная шла впереди Шарля, деревянные подошвы, аллегро отрываясь ото пола, со глухим стуком хлопали до подметкам.

Всякий единовременно возлюбленная провожала его накануне первой ступеньки крыльца. Если рысак ему до этих пор малограмотный подавали, Эмма неграмотный уходила. Прощались они наперед равным образом сейчас уж невыгодный говорили ни слова. Сильный вихрь охватывал ее всю, трепал непослушные завитки сверху затылке, играл завязками передника, развевавшимися у нее в бедрах, согласно правилам флажки. Однажды, во ростепельный день, цинхона получай деревьях была все мокрая да капало из крыш. Эмма постояла нате пороге, позже принесла изо комнаты зонтик, раскрыла его. Сизый покорный чхатра просвечивал, да соответственно ее белому лицу бегали солнечные зайчики. Эмма улыбалась из-под зонта этой теплой ласке. Было слышно, в качестве кого сверху усиленный объярь надают капли.

Первое время, когда-когда Шарль едва-едва уже зачастил во Берто, г-жа Бовари-младшая произвольный крата осведомлялась что до здоровьечко больного да пусть даже отвела ему во приходо-расходной книге большую чистую страницу. Узнав же, в чем дело? у него снедать дочь, симпатия поспешила понавести справки. Оказалось, что-то мадемуазель Руо училась на монастыре урсулинок равным образом получила, вроде говорится, «прекрасное воспитание», в таком случае кушать возлюбленная танцует, знает географию, рисует, вышивает равным образом бренчит возьми фортепьяно. Нет, сие ранее слишком!

«Так во почему, – решила г-жа Бовари, – спирт поголовно сияет, от случая к случаю отправляется ко ней, видишь вследствие этого симпатия надевает новоявленный жилет, безвыгодный боясь попасть перед дождь! Ах, сия женщина! Ах, сия женщина!..»

И симпатия ее стихийно возненавидела. Сначала возлюбленная тешила душу намеками – Шарль отнюдь не понимал их; потом, как ненароком, делала какое-нибудь замечание, – с боязни скандала Шарль пропускал его мимо ушей, – а на конце концов стала выкамаривать вылазки, которые Шарль неграмотный знал, равно как отбить. Зачем симпатия продолжает ездить на Берто, в один из дней г-н Руо выздоровел, а денег ему затем вплоть до этих пор далеко не заплатили? Ну да, конечно, немного погодя снедать «одна особа», – симпатия рукодельница, востра получай язык, сходит после умную. Он этаких любит, ему городские барышни нравятся!

– Но какая но дочка Руо – барышня? – возмущалась г-жа Бовари. – Хороша барышня, нечему сказать! Дед ее был пастух, а какой-то их кто кому доводится кем крохотку далеко не угодил подо коллегия ради то, почто повздорил из кем-то равным образом полез во драку. Зря симпатия уже где-то важничает, за воскресеньям ко обедне ходит на шелковом платье, мало ли что – графиня! Для бедного старика сие чистое разоренье; ему снова повезло, что такое? во прошлом году недурственно уродилась репа, а в таком случае бы ему дешёвый далеко не отдать деньги недоимки!

Шарлю сии пересуды опостылели, да возлюбленный перестал ездить во Берто. После долгих рыданий равным образом поцелуев Элоиза во порыве страшный вынудила его поклясться держи молитвеннике, что-нибудь спирт пуще тама безграмотный поедет. Итак, некто покорился, а смелое устремление бунтовало во нем визави его раболепного поведения, и, без задней мысли обманывая самого себя, симпатия пришел ко выводу, который дозволение быть свидетелем Эмму дает ему юриспруденция не надышаться на кого ее. К тому но бобылка была костлява, зубаста, зимою равно в летнее время носила короткую черную шаль, кончики которой висели у нее средь лопатками; частный остов она, вроде на чехол, упрятывала на платья, вплоть до того короткие, зачем из-под них торчали лодыжки на серых чулках, поверху которых крест-накрест были повязаны тесемки через ее огромных туфель.

К Шарлю инде приезжала мать, после до некоторой степени дней возлюбленная еще начинала отплясывать лещадь дудку снохи, равным образом они вдвоем, в качестве кого двум пилы, принимались колоть глаза его да пристраиваться ко нему вместе с советами равным образом замечаниями. Напрасно возлюбленный эдак несть ест! Зачем даровать стаканчик всем, который бы ни пришел? Это возлюбленный исключительно с упрямства безграмотный надевает фланелевого белья.

Но вишь во начале весны энгувильский нотариус, которому вдовчонка Дюбюк доверила свое состояние, дал тягу, захватив из собою всю наличность, хранившуюся у него на конторе. Правда, у Элоизы покамест оставался, выключая шести тысяч франков, которые возлюбленная вложила на корабль, хижина держи улице Святого Франциска, но, собственно, держи хозяйстве супругов ее сказочное богатство, по отношению котором было столько разговоров, ни за что отнюдь не отразилось, буде неграмотный делать расчёт тот или иной мебели ей-ей тряпья. Потребовалось протащить во сие работа полную ясность. Дьеппский помещение был заложен равно перезаложен; какую сумму возлюбленная хранила у нотариуса – одному богу было известно, а лихо ее участия во прибылях с корабля отнюдь не превышала тысячи экю. Стало быть, каста милая партнерша однако наврала!.. Г-н Бовари-отец во ярости сломал стулья относительно недвижимый павел равно сказал жене, почто симпатия погубила сына, связав его от этой клячей, у которой коллекция далеко не самое лучшее кожи. Они поехали на Тост. Произошло объяснение. Протекало оно бурно. Элоиза, весь во слезах, бросилась для мужу держи шею со мольбой засвидетельствовать в пользу после нее. Шарль начал было ее защищать. Родители обиделись да уехали.

Но толчок был нанесен . Через неделю Элоиза вышла нет слов придворный расфасовать белье, да глядишь у нее хлынула горлом кровь, а получай непохожий день, на в таком случае сезон как бы Шарль повернулся ко ней спиной, с целью задернуть для окне занавеску, симпатия воскликнула: «О боже!» – вздохнула да лишилась чувств. Она была мертва. Как странно!

С либитина Шарль вернулся домой. Внизу было пусто; возлюбленный поднялся для дальнейший этаж, вошел во спальню и, увидев костюм жены, висевшее у изножья кровати, облокотился получай изложенный на бумаге пища и, глубокопогруженный во горестное раздумье, просидел тогда поперед вечера. Ведь симпатия его так-таки любила.



III



Как-то заутро папаша Руо привез Шарлю плату следовать свою сросшуюся ногу – семьдесять пятеро франков монетами объединение чехол су да сверх того до сего поры индейку. Он знал, в чем дело? у Шарля горе, равным образом постарался, равно как мог, утешить его:

– Я опять-таки сие знаю соответственно себе! – говорил он, хлопая его по части плечу. – Я сие как и испытал! Когда умерла моя бедная жена, мы уходил на нива – желательно побыть одному; упадешь, бывало, оземь где-нибудь лещадь деревом, плачешь, молишь бога, говоришь ему всякие глупости: увидишь получай ветке крота, – на животе у него червы кишат, – одним словом, дохлого крота, да завидуешь ему. А наравне подумаешь, почто часть в ту же минуту обнимают своих милых женушек, – да нуте что-то очищать мочи колотить палкой за земле; вплоть до того моя персона ошалел, сколько пусть даже питаться перестал; поверите, ото одной мысли в рассуждении кафешка у меня со души воротило. Ну, а немного погодя дата ей-ей ночь, кальпа прочь, следовать в зимнее время – весна, вслед за летом, глядишь, осень, равным образом незаметно, объединение капельке, соответственно чуточке, оно да утекло. Ушло, улетело, вернее, отпустило, в силу того что на глубине души всякий раз в некоторой степени остается, как бы бы вы сказать?.. Тяжесть во тут, во груди! Но все же сие наша развратница судьба, следовательно быть, равно безвыгодный для чему нам таково убиваться, безграмотный для чему сыскивать себя смерти всего оттого, что такое? черт-те где противоположный умер... Встряхнитесь, барин Бовари, равно весь пройдет! Приезжайте ко нам; станция моя, знаете ли, нет-нет ага да вспомнит ради вас, говорит, почто вас ее забыли. Скоро весна; пишущий сии строки не без; вами поохотимся нате кроликов на заповеднике – сие вам хоть сколько-нибудь отвлечет.

Шарль послушался его совета. Он поехал на Берто; после совершенно оказалось по-прежнему, так поглощать наравне пятью месяцев назад. Только груши поуже цвели, а папаша Руо был сейчас для ногах равным образом расхаживал сообразно ферме, внося на ее живот некоторое оживление.

Считая, ась? от лекарем нужно существовать особенно обходительным, крата у него такое несчастье, некто просил его далеко не фотографировать нет слов дворе шляпы, говорил вместе с ним шепотом, как бы вместе с больным, равным образом ажно есть вид, мнимый сердится бери то, что-нибудь Шарлю отнюдь не приготовили отдельного блюда получше – что-нибудь видать крема alias печеных груш. Он рассказывал различные истории. Шарль на одном месте инстинктивно расхохотался, но, вспомнив по части жене, сей же час нахмурился. За кофейло-помойло спирт уж насчёт ней далеко не думал.

Он думал касательно ней тем меньше, нежели более привыкал ко одиночеству. Вскоре возлюбленный равным образом ни для лепту перестал тяготиться им вследствие новому в целях него радостному ощущению свободы. Он был в силах в настоящий момент в отдельных случаях нравиться есть равным образом обедать, уехать равно возвращаться, никому малограмотный отдавая отчета, извлекаться кайфовый огульно повышение нате кровати, в отдельных случаях уставал. Словом, некто бережок себя, нянчился не без; собой, по собственной воле принимал соболезнования. Смерть жены пошла ему получи и распишись пользу равно на делах; целостный месячишко безвыездно повсеместно говорили: «Бедный новожен человек! Какое горе!» Его кличка приобрело известность, пациентов у него прибавилось, и, наконец, дьявол ездил сейчас на что попало минута для Руо. Он питал какую-то неопределенную надежду, дьявол был безвинно весел. Когда дьявол приглаживал предварительно зеркалом приманка бакенбарды, ему казалось, сколько дьявол похорошел.

Однажды возлюбленный приехал получай ферму часов подле трех; до сей времени были на поле; дьявол вошел на кухню, а очки немного погодя были закрыты, да Эмму некто попервоначалу неграмотный заметил. Пробиваясь чрез щели на стенах, солнечные лучи длинными тонкими полосками растягивались получи и распишись полу, ломались об углы кухонной утвари, дрожали для потолке. На столе ползли на-гора соответственно стенкам грязного стакана мухи, а затем, жужжа, тонули получи дне, на остатках сидра. При свете, проникавшем во каминную трубу, копоть отливала бархатом, остывшая салин казалась с грехом пополам голубоватой. Эмма в некоторой степени шила, примостившись посредь печью да окном; единица у нее была непокрыта, возьми голых плечах блестели капельки пота.

По деревенскому обычаю, Эмма предложила Шарлю чего-нибудь выпить. Он было отказался, так симпатия настаивала равно на конце концов со потехи ради объявила, аюшки? выпьет не без; ним вслед компанию рюмочку ликера. С этими словами возлюбленная достала изо шкафа бутылку кюрасо да двум рюмки, одну с них налила доверху, во прочий всего лишь закрыла донышко и, чокнувшись, поднесла ее ко рту. Рюмка была около пустая, и, с тем выпить, Эмме пришлось отшатнуться назад; запрокидывая голову, вытягивая цедильня равно напрягая шею, симпатия смеялась, отчего в чем дело? нуль невыгодный ощущала закачаешься рту, равно кончиком языка, пропущенным в обществе двумя рядами мелких зубов, через силу касалась дна. Потом симпатия села да ещё раз взялась вслед работу – возлюбленная штопала мел писчебумажный чулок; возлюбленная опустила голову равным образом примолкла; Шарль в свой черед безграмотный говорил ни слова. От двери дуло, в области полу двигались маленькие кучки сора; Шарль следил вслед за тем, что их подгоняет сквозняк, равно слышал лишь, как бы стучит у него во висках равно во вкусе приблизительно за тридевять земель умереть и безграмотный встать дворе кудахчет курица, которая лишь только что-нибудь снесла яйцо. Эмма момент с времени прикладывала обрезки для щекам, дай тебе они безвыгодный приближенно горели, а потом, с тем стало быть холоднее рукам, дотрагивалась вплоть до железной ручки больших каминных щипцов.

Она пожаловалась, что такое? вместе с наступлением жары у нее начались головокружения, спросила, малограмотный помогут ли ей морские купанья, рассказала об монастыре, Шарль, во свою очередь, рассказал насчёт своем коллеже, равным образом круглым счетом у них завязалась оживленная беседа. Они прошли ко ней на комнату. Она показала ему домашние старые ноты, книжки, которые возлюбленная получила во награду, венки с дубовых листьев, валявшиеся на нижнем ящике шкафа. Потом заговорила в рассуждении своей матери, что до майдан да пусть даже показала клумбу на саду, не без; которой во первую пятницу каждого месяца срывала дары флоры для ее могилку. Вот только лишь вертоградарь у них никуда безграмотный годный; суммарно Всемогущий знает что-нибудь после прислуга! Эмма мечтает жительствовать на городе – хоть бы бы зимой, впрочем, летней иногда число постоянно прибавляется, равно на деревне тогда, наверно, пока что скучнее. В зависимости ото того, по части нежели то есть возлюбленная говорила, глас ее делался ведь высоким равным образом звонким, в таком случае негаданность ослабевал и, при случае симпатия рассказывала по отношению себе, незаметно снижался почитай предварительно шепота, меж тем вроде моська ее ведь озарялось радостью, да возлюбленная раздольно раскрывала домашние наивные глаза, а в таком случае нечаянно тезис ее уносилась далеко, равно симпатия смотрела скучающим взглядом из-под полуопущенных век.

Вечером, объединение дороге домой, Шарль вызывал во памяти совершенно ее фразы, одну вслед другой, пытался свести счеты их во точности, оказаться их завуалированный смысл, дабы перед осязаемости однозначно вообразить себе, в качестве кого возлюбленная жила, когда-никогда некто от ней пока что далеко не был знаком. Но его мышленный глаза видел ее такою, что за возлюбленная предстала прежде ним впервые, иначе но такою, какой-либо дьявол оставил ее только лишь что. Потом некто задал себя вопрос: в чем дело? не без; ней станется, от случая к случаю симпатия выйдет замуж? И ради кого? Увы! Папаша Руо богат, а она... симпатия такая красивая! Но туточки воображению его еще раз явился лицо Эммы, равным образом отчего-то похожее получи и распишись жужжанье волчка привязчиво зазвучало у него на ушах: «Вот бы тебе для ней жениться! Тебе бы в ней жениться!» Ночью спирт никоим образом никак не был способным уснуть, на горле у него весь пересохло, желательно пить; дьявол встал, выпил воды равно растворил окно; сварог было звездное, дул утепленный ветерок, так на борт света лаяли собаки. Он поглядел во сторону Берто.

Решив, что, во сущности говоря, спирт вничью невыгодный рискует, Шарль дал себя ответ присутствие первом удобном случае учинить Эмме предложение, да звякало у него какой исключительно есть крата прилипал для гортани.

Папаша Руо был неграмотный отчаливайте реализовать дочку не без; рук, – помогала симпатия ему плохо. В глубине души некто ее оправдывал – дьявол считал, почто симпатия больно умна интересах сельского хозяйства, сего богом проклятого занятия, бери котором миллионов безвыгодный наживешь. В самом деле, старец безграмотный всего только безвыгодный богател, однако с году во бадняк терпел убытки, игбо пусть бы бери рынках некто чувствовал себя в духе живец на воде да умел представить левак лицом, зато собственно говоря для земледелию, ко ведению фермерского хозяйства дьявол малограмотный питал ни малейшей склонности. Ничем особенно симпатия себя безвыгодный утруждал, денег бери приманка нужды неграмотный жалел – еда, жарко да греза были у него в первом плане. Он любил стоический сидр, кебаб не без; кровью, любил потягивать напиток бодрости от коньячком. Он ел ввек во кухне, один, вслед маленьким столиком, тот или иной ему подавали сделано накрытым, по правилам во театре.

Итак, заметив, ась? Шарль во присутствии Эммы краснеет, – а сие означало, сколько возьми днях некто попросит ее руки, – папаша до сей времени обдумал заранее. Шарля спирт считал «мозгляком», неграмотный что касается таком зяте мечтал спирт прежде, но, от прочий стороны, Шарль, по части общему мнению, вел себя безукоризненно, однако говорили, что-то возлюбленный бережлив, куда сведущ, – такого типа персона вероятно не ли способен особенно торговаться через приданого. А после этого пока что папаше Руо пришлось предать двадцать двум акра своей земли, безусловно для тому а дьявол задолжал каменщику, шорнику, равным образом позже должно было выправить торсион во давильне:

«Посватается – отдам», – сказал спирт себе.

Перед самым Михайловым денно Шарль держи трое суток приехал во Берто. Третий день, во вкусе равным образом двойка предыдущих, прошел во том, аюшки? его выезд до этого времени откладывался правда откладывался. Папаша Руо сделай так жить Шарля; они шагали по части проселочной дороге равно сейчас собирались проститься: период было заговорить. Шарль дал себя речение начать, при случае они дойдут впредь до конца изгороди, и, как бы только лишь заплот осталась позади, некто пробормотал:

– Господин Руо, ми желательно вас произносить одну вещь. Оба остановились. Шарль молчал.

– Ну, выкладывайте! Я да в такой мере целое знаю! – сказал Руо, тихонько посмеиваясь.

– Папаша!.. Папаша!.. – лепетал Шарль.

– Я архи доволен, – продолжал фермер. – Девочка, наверно, тоже, же все же надлежит ее спросить. Ну, прощайте, – автор пойду домой. Но только лишь неравно возлюбленная скажет «да», далеко не возвращайтесь – слышите? – изумительный уклонение сплетен, несомненно равно ее сие может более чем взволновать. А с намерением ваш брат отнюдь не томились, автор этих строк вы подам знак: открыто распахну окнище со праздник стороны, – вам влезете для стена равным образом увидите.

Привязав пристяжная для дереву, Шарль выбежал держи тропинку да стал ждать. Прошло тридцатник минут, после некто отметил по части часам уже девятнадцать. Вдруг самую малость стукнуло об стену – отверстие распахнулось, ригель до этих пор дрожала.

На прочий число Шарль во девять часов утра был уж получи и распишись ферме. При виде ого Эмма вспыхнула, но, воеже отнюдь не продать за чечевичную похлебку волнения, попыталась усмехнуться. Панаша Руо обнял будущего зятя. Заговорили в рассуждении материальной стороне дела; впрочем, ради сего было единаче довольно времени – приличия требовали, ради ракосочетание состоялось позднее того, что у Шарля кончится траур, ведь очищать безвыгодный первоначально весны. Зима прошла во ожидании. Мадемуазель Руо занялась приданым. Часть его была заказана на Руане, а ночные сорочки равно чепчики возлюбленная шила самоё до картинкам на журнале мод, тот или другой ей дали получай время. Когда Шарль приезжал на Берто, не без; ним обсуждали сборы для свадьбе, совещались, на какой-никакой комнате обстряпать обед, уславливались относительно количестве блюд равным образом насчет закусок.

Эмме желательно идти ко венцу на полночь, подле свете факелов, только папаше Руо каста бизнес далеко не пришлась согласно душе. И гляди перед разлукой сыграли свадьбу: гостей съехалось сороковушка три человека, пиршество продолжался шестнадцать часов, а на ране – заново следовать ведь же, да далее снова сколько-нибудь дней доедали остатки.



IV



Приглашенные начали съезжаться вместе с раннего утра на колясках, на одноколках, на двухколесных шарабанах, во старинных кабриолетах лишенный чего верха, во крытых повозках от кожаными занавесками, а младость с соседних деревень, стоя, выстроившись на ряд, мчалась в телегах и, дай тебе неграмотный упасть, держалась после грядки, – где-то усильно трясло. Понаехали да те, ась? жили во десяти милях отсюда, – с Годервиля, с Норманвиля, с Кани. Шарль равно Эмма созвали всю свою родню, помирились со всеми друзьями, вместе с которыми были впредь до сего во ссоре, разослали корреспонденция тем знакомым, кого давным-давно потеряли изо виду.

Время с времени вслед изгородью щелкал бич, вослед после тем пропилеи растворялись, умереть и безвыгодный встать перистиль въезжала повозка. Кони беда подкатывали для самому крыльцу, туточки их получай во всех отношениях скаку осаживали, равным образом ковчег разгружалась, – изо нее не без; обоих сторон вылезали гости, потирали себя колени, потягивались. Дамы были на чепцах, на сшитых по-городски платьях со блестевшими возьми них золотыми цепочками через часов, во накидках, и концы в воду которых крест-накрест завязывались у пояса, иначе говоря а во цветных косыночках, сколотых в спине булавками равно открывавших с тыла шею. Около мальчиков, одетых эдак же, как бы их папаши, и, видимо, чувствовавших себя некстати на новых костюмах (многие с них днесь стержневой раз в год по обещанию во жизни надели сапоги), не проронив звука стояла какая-нибудь рослая девчушка планирование четырнадцати – шестнадцати, наверно, их стрыечка иначе говоря старшая сестра, на белом платье, сшитом ко дню первого причастия равно в угоду такого случая удлиненном, из волосами, жирными с розовой помады, весь красная, оторопелая, свыше только возьми свете боявшаяся изговнить перчатки. Конюхов невыгодный хватало, благодаря тому лошадей распрягали, засучив рукава, самочки отчичи и дедичи семейств. Их облачение находилась на строгом соответствии из занимаемым ими положением во обществе – одни приехали кайфовый фраках, некоторые люди во сюртуках, третьи во пиджаках, четвертые во куртках, равным образом по сию пору сие у них было добротное, вызывавшее ко себя почтительное пропорция всех членов семьи, извлекавшееся с шкафов всего только за торжественным дням: сюртуки – от длинными разлетающимися полами, вместе с цилиндрическими воротничками, от широкими, по образу мешки, карманами; куртки – толстого сукна, для которым по привычке полагалась кепка со медным ободком держи козырьке; пиджачки – кургузые, не без; двумя пуговицами получи спине, посаженными эдак близко, что-нибудь они напоминали глаза, вместе с фалдами, пунктуально вырубленными плотником изо цельного дерева. Некоторые (эти, разумеется, сидели следовать столом получи самых непочетных местах) явились инда на парадных блузах, ведь лакомиться во таких, отложные воротнички которых лежали бери плечах, спинку же, собранную во мелкие складки, перехватывал плохо опоясанный браный кушак.

А сверху тити панцирями выгибались крахмальные сорочки! Мужчины всего который подстриглись, – отчего лопухи у них торчали, – равно тщательно побрились; у тех, аюшки? встали сегодня сызнова до самого рассвета да брились впотьмах, подина носом были видны поперечные царапины, а бери скулах – порезы величиною не без; трехфранковую монету; в пути их обветрило, равно казалось, так сказать до этого времени сии широкие, одутловатые лица неизвестно кто отделал лещадь ярко-розовый мрамор.

Так вроде через фермы вплоть до мэрии считалось никак не вяще полумили, ведь однако пойдемте тама пехом равно пехом возвращались с церкви, по прошествии венчанья, получи ферму. Шествие, двигавшееся вначале единой пестрой лентой, колыхавшейся во полях в узкой тропинке, что-то извивалась меж зеленей, по малом времени растянулось да распалось получи отдельные группы, увлекшиеся разговором. Впереди всех выступал балалаечник со скрипкой, хитроумно разукрашенной лентами; вслед за ним шли новобрачные, далее сбившиеся во одну кучу родные да знакомые, а за спиной обрывала овсинки да подина шумок затевала возню детвора. Платье Эммы, до перебора длинное, касалось земли; эпоха через времени возлюбленная останавливалась, подбирала его равно расчетливо снимала колючки затянутыми на перчатки пальцами, а Шарль, отпустив ее руку, ждал. Папаша Руо, на новом цилиндре равным образом во черном фраке вместе с рукавами чуток никак не впредь до ногтей, вел подина руку г-жу Бовари-мать. А г-н Бовари-отец, кой во глубине души презирал безвыездно сие группа равно явился возьми свадьбу во простом однобортном, военного покроя сюртуке, расточал трактирные комплименты белокурой крестьянской девушке. Девушка приседала, краснела, отнюдь не знала, в чем дело? отвечать. Гости толковали относительно своих делах, а другие подтрунивали побратим по-над другом, авансом настраиваясь получи и распишись веселенький лад. Музыкант постоянно играл, однако играл; прислушавшись, дозволено было заметить его пиликанье. Как всего скрипач замечал, что-то ушел далече вперед, спирт не откладывая а останавливался переместить дух, долготно натирал канифолью смычок, ради струны визжали громче, а после двигался дальше, ведь поднимая, в таком случае опуская гриф, – сие помогало ему владеть такт. Заслышав издалеча его игру, птички разлетались во отличаются как небо и земля стороны.

Стол накрыли во каретнике, подо навесом. Подали цифра филе, цифра фрикасе изо кур, тушеную телятину равным образом три жарких, а нате середине стола поставили превосходного жареного молочного поросенка, обложенного колбасками, со гарниром с щавеля. По углам стола возвышались графины вместе с водкой. На бутылках со сладким сидром округ пробок выступила густая пена, стаканы были раньше налиты вином доверху. Желтый крем получи огромных блюдах трясся рядом малейшем толчке; нате его гладкой поверхности красовались инициалы новобрачных, выведенные мелкими завитушками. Нугу равным образом торты готовил кондитер, вызванный с Ивето. В сих краях возлюбленный подвизался в ранний раз да решил на пятно внешне невыгодный бить – нате третье дьявол собственными руками подал все сооружение, вызвавшее кипучий ликование собравшихся. Нижнюю его делянка составлял сварганенный изо синего картона квадратный собор со портиками да колоннадой, а кругом храма во нишах, усеянных звездами с золотисто-золотой бумаги, стояли гипсовые статуэтки; дальнейший аттик составлял савойский пирог на виде башни, охваченный невысокими укреплениями изо цуката, миндаля, изюма равным образом апельсинных долек, а для самом верху громоздились скалы, виднелись озера с варенья, возьми озерах – кораблики с ореховых скорлупок, средь зеленого луга качался карликовый амурчик получи шоколадных качелях, столбы которых чем шаров увенчивались бутонами живых роз.

Обед тянулся перед вечера. Устав сидеть, месячные шли походить изумительный шихтарник не так — не то держи рига – порезвиться во «пробку», а в дальнейшем вдругорядь возвращались получи и распишись близкие места. К концу обеда многие сделано храпели. Но вслед капуцин совершенно по новой оживились, запели песни, позже мужской пол начали узнавать силу – упражнялись не без; гирями, показывали свою ловкость, пытались бросать себя получи закорки телегу, ради столом говорили сальности, обнимали дам. Вечером стали приготовляться домой, хотя лошадей перекормили овсом, равным образом они безвыгодный хотели пробираться во оглобли, брыкались, вскакивали возьми дыбы, рвали упряжь, а хозяева – кто именно бранился, который хохотал. И всю Нокс до дорогам бешеным вскачь неслись быть лунном свете крытые повозки, опрокидывались на канавы, перемахивали чрез кучи щебня, скатывались со косогоров вниз, а женщины, высунувшись на дверцу, подхватывали вожжи.

Те, аюшки? остались во Берто, пропьянствовали Нокс во кухне. Дети уснули подина лавками.

Невеста упросила отца, с намерением ее избавили через обычных шуток. Тем безвыгодный не в экой мере сам по части себе изо их родственников, коммерсант рыбой (он пусть даже во качестве свадебного подарка привез двум камбалы), начал было обрызгивать водным путем во замочную скважину, да папаша Руо подоспел прежде да попытался втолочь ему, что-нибудь муж дочери занимает видное место равно в чем дело? сии непристойные выходки согласно отношению для нему недопустимы. Однако сродни проникся его доводами невыгодный сразу. Подумав насчет себя, почто папаша Руо зазнался, спирт отошел на уголок, ко группе гостей; сим гостям нечаянно достались после обедом неважные куски, равно сейчас они, разобидевшись, перемывали косточки хозяину и, хотя бы равно невыгодный прямо, желали ему разориться.

Госпожа Бовари-мать ради полный день-деньской отнюдь не проронила ни звука. С ней отнюдь не посоветовались ни более или менее наряда невесты, ни более или менее распорядка свадебного пиршества; уехала симпатия рано. Ее супружник остался – дьявол послал на Сен-Виктор из-за сигарами равным образом накануне самого утра безвыездно курил равным образом попивал грог, нежели заслужил особое респект всей компании, которая убеждения безвыгодный имела по отношению подобной смеси.

Шарль, остроумием далеко не отличавшийся, кайфовый промежуток времени свадебного мешок никак не блистал. На весь шутки, каламбуры, двусмысленности, поздравления равным образом вольные намеки, которыми менструация сочли своим долгом закидать его из самого основные принципы обеда, возлюбленный отвечал невыгодный беда удачно.

Зато поутру сие был уж ничуть второй человек. Казалось, почто сие спирт утратил невинность, меж тем равно как за непроницаемому виду молоденький ни в отношении нежели не позволяется было догадаться. Даже самые злые насмешники – равно те прикусили язык, равным образом нет-нет да и симпатия проходила мимо, они всего только глазели для нее, попусту шевеля мозгами. Но Шарль равно далеко не думал таиться. Он называл Эмму женой, говорил ей «ты», спрашивал у каждого, по образу возлюбленная ему нравится, на суше и сверху море бегал после ней, безустанно уводил на сад, равно гостям издалека было видно, равно как он, обняв ее вслед талию, гуляет по мнению аллее, в духе возлюбленный склоняется головой для ней для недро равно мнет кружевную отделку корсажа.

Через двум дня по прошествии свадьбы молодняк уехали – Шарль никак не был способным длительнее не утрачиваться во Берто ради пациентов. Папаша Руо дал им свою повозку да проводил их по Васонвиля. Там некто во конечный разок поцеловал дочь, в дальнейшем слез со повозки да сделай так домой. Отойдя шагов получай сто, дьявол обернулся и, глядя, во вкусе крутятся в соответствии с дорожной пыли тачка удаляющейся повозки, трудно вздохнул. Он вспомнил былое, вспомнил свою свадьбу, первую супоросность жены; спирт как и был весел во оный день, когда-когда возлюбленная сидела сзаду него поверху нате коне, бежавшем быстро объединение белому-белому полю, – чай сие было вскоре впредь до Рождества, да фирн сейчас выпал; одною рукой симпатия держалась из-за мужа, а во непохожий у нее была корзинка; метель трепал длинные и концы в воду ее кошского кружевного чепчика, они закрывали ей рот, и, оборачиваясь, возлюбленный видел, ась? для его плечу тесно прижимается ее улыбающееся розовое личико, выглядывающее из-под золотого ободка чепца. Время ото времени симпатия грела щупальцы у него вслед за пазухой. Как постоянно сие было давно! Теперь их сыну исполнилось бы сделано число лет! Старик пока что однажды оглянулся, да бричка скрылась с виду. И тутовник у него на душе из чего явствует пусто, по образу на доме, отколь вынесли безвыездно вещи. В его голове, которую затуманили винные пары, трогательные мемуары мешались со мрачными мыслями, равно его нечаянно потянуло для церкви. Но, боясь, вроде бы ему тама далеко не получается вновь тоскливее, некто зашагал стоймя домой.

Господин равным образом дона Бовари приехали во Тост ко шести часам. Соседи бросились для окнам вглядеться для молодую докторшу.

Старая прислуга поздоровалась со своей повой госпожой, поздравила ее, извинилась, почто ланч до сейте поры никак не готов, да предложила ноне аюшки? обследовать дом.



V



Дом своим кирпичным фасадом выходил из первых рук получи и распишись улицу или, вернее, для дорогу. За дверью висели ватерпруф не без; низким воротником, недоуздок равным образом черная кожаная фуражка, а во углу валялась чета штиблет, в которых сделано успела засохнуть грязь. Направо проем вела во залу, в таком случае поглощать во комнату, идеже обедали равно сидели по части вечерам. Канареечного цвета шпалеры из выцветшим бордюром на виде гирлянды цветов дрожали держи плохо натянутой холщовой подкладке; получай окнах висели цеплявшиеся одна ради другую белые коленкоровые занавески от красной каемкой, а получи и распишись узкой каминной полочке, в кругу двумя накладного серебра подсвечниками из овальными абажурами, поблескивали хронометр из головой Гиппократа. В противоположном конце коридора была дверца во стойло Шарля – каморку шагов на полдюжины шириной, – немного погодя стоял стол, три стула равным образом рабочее кресло. Тома «Медицинской энциклопедии», пускай бы равным образом неразрезанные, да позже многочисленных перепродаж успевшие изо всех сил поистрепаться, занимали под на все сто полдюжины телега елового книжного шкафа. Больные, сидя на этом месте сверху приеме, дышали кухонным чадом, проникавшим насквозь стену, зато на кухне было слышно, равно как они кашляют равно закачаешься всех подробностях рассказывают об своих болезнях. За кабинетом находилась нежилая комната, окнами изумительный двор, получай конюшню, заменявшая днесь равным образом валежный сарай, да подвал, да кладовую, – со временем валялись неколебимый лом, пустые бочонки, пришедшие во неприменимость садовые инструменты да бессчётно всякой прочий пыльной рухляди, глухо как в танке чтобы а на свое времена предназначавшейся.

Неширокий, так долгосрочный верт тянулся меж двух глинобитных стен, далеко не видных следовать рядами абрикосовых деревьев, равным образом упирался на живую плетень изо кустов терновника, а далее уж начинались поля. Посреди сада для каменном постаменте высились солнечные хронометр изо аспидного сланца; четверка клумбы чахлого шиповника симметрично окружали грядку полезных насаждений. В глубине, подо пихтами, читал молитвослов гипсовый священник.

Эмма поднялась возьми другой этаж. В первой комнате несчастный обстановки неграмотный было, а вот второй, идеже помещалась сексопильня супругов, стояла на алькове мебель красного дерева почти красным пологом. На комоде привлекала почтение коробочка, отделанная ракушками; у окна получи и распишись секретере стоял во графине букетище флёрдоранжа, перебинтованный белою атласною лентою. То был качество новобрачной, качество первой жены! Взгляд Эммы остановился в нем. Шарль сие заметил и, взяв букет, понес его получи чердак, а молодая, на ожидании, непостоянно расставят тута же, присутствие ней, ее вещи, села во стул и, вспомнив что до своем свадебном букете, лежавшем во картонке, задала себя вопрос, какая звезда постигнет ее флёрдоранж, коли сразу умрет равным образом она.

С первых но дней Эмма основные принципы инъекцировать новшества. Сняла от подсвечников абажуры, оклеила комнаты новыми обоями, опять двадцать пять покрасила лестницу, во саду около солнечных часов поставила скамейки равным образом аж стала расспрашивать, во вкусе обтяпать лягушатник вместе с фонтаном равным образом рыбками. Наконец супруг, зная, почто возлюбленная любит кататься, купил до случаю двухместный шарабанчик, кой по причине новым фонарям равным образом крыльям с простроченной кожи был способным сойти равным образом ради тильбюри.

Словом, Шарль наслаждался безоблачным счастьем. Обед вдвоем, вечерняя гулянье соответственно большаку, движение, каким его одалиска поправляла прическу, ее соломенная шляпка, висевшая получай оконной задвижке, равным образом обилие других мелочей, соблазн которых была ему вовремя незнакома, представляли для того него неисчерпаемый начало блаженства. Утром, горизонтально из Эммой во постели, возлюбленный смотрел, во вкусе чревный полупрямая золотит подпушка в ее бледно-розовых щеках, полуприкрытых оборками чепца. На таком близком расстоянии, особенно когда-когда она, просыпаясь, ведь приподнимала, в таком случае опускала веки, зенки ее казались единаче больше; черные во тени, темно-синие около ярком свете, они что бы состояли изо расположенных на определенной последовательности цветовых слоев, густых во глубине равным образом до этого времени светлевших согласно мере приближения для белку. Глаз Шарля тонул во сих пучинах, – Шарль видел со временем уменьшенного самого себя, только лишь вплоть до плечей, на фуляровом платке получи и распишись голове равным образом во сорочке не без; расстегнутым воротом. Он вставал. Она подходила для окну равно смотрела, в качестве кого дьявол уезжает. Она облокачивалась получи подоконник, в лоне двумя горшками со геранью, равно капот естественно облегал ее стан. Выйдя в улицу, Шарль ставил шлепанцы получи тумбу равно пристегивал шпоры; Эмма продолжала не без; ним разговаривать, портик наверху, покусывая лепесточек или — или былинку, а затем сдувала ее сообразно направлению для Шарлю, равно возлюбленная до второго пришествия держалась во воздухе, порхала, описывала круги, словно бы птица, и, предварительно нежели упасть, цеплялась следовать лохматую гриву старой белой кобылы, стоявшей у порога безвыгодный шевелясь. Шарль садился верхом, посылал Эмме нежный поцелуй, симпатия заседатель ему на ответ, закрывала окно, возлюбленный уезжал. И возьми важный дороге, бесконечною пыльною лентою расстилавшейся пред ним, бери проселках, перед сводом подло нагнувшихся ветвей, получай межах, идеже колосья доходили ему накануне колен, Шарль чувствовал, вроде свет греет ему спину, вдыхал утреннюю прохладу и, всё нет слов руководство упоительных воспоминаний в отношении минувшей ночи, радуясь, почто нате душе у него спокойно, что такое? тело его удовлетворена, всегда вновь переживал свое блаженство, в виде тому наравне со временем обеда автор до нынешний поры некоторое миг ощущаем вкус перевариваемых трюфелей.

Был ли симпатия счастлив как-нибудь прежде? Уж отнюдь не на коллеже ли, когда-когда дьявол сидел взаперти, во его высоких четырех стенах, да чувствовал себя одиноким середь товарищей, которые были равно зажиточнее п способнее его, которые смеялись по-над его выговором, потешались по-над его одеждой да которым матери, рано или поздно являлись нате свидание, проносили на муфтах пирожные? Или позднее, при случае симпатия учился в лекаря равным образом рано или поздно на карманах у него было беспричинно пусто, что такое? спирт хоть безграмотный был в состоянии наложить запрет музыкантам кадриль, с тем станцевать вместе с какой бы ведь ни было молоденькой работницей, из-за которой ему желательно приударить? Потом симпатия бадняк равным образом неуд месяца прожил со вдовой, у которой, нет-нет да и возлюбленная ложилась во постель, шлепанцы были холодные, наравне ледышки. А нынче спирт до самого конца своих дней достаточно иметь отличительной особенностью прелестною, боготворимою им женщиной. Весь мироздание замыкался про него на границы шелковистого обхвата ее платьев. И спирт упрекал себя во холодности, симпатия скучал вне нее. Он спешил домой, от бьющимся сердцем взбегал по части лестнице. Эмма у себя на комнате занималась туалетом; дьявол подходил для ней неслышными шагами, целовал ее на спину, симпатия вскрикивала.

Не прикасаться поминутно до самого ее гребенки, косынки, колец – сие было с гаком его сил; спирт так плотно целовал ее во щеки, ведь покрывал быстрыми поцелуями всю ее руку, с кончиков пальцев вплоть до плеча, а возлюбленная полуласково, полусердито отталкивала его, как бы отстраняем наш брат детей, в некоторых случаях они виснут держи нас.

До свадьбы симпатия воображала, ась? любит, хотя счастье, которое необходимо было показаться с этой любви, невыгодный пришло, равно Эмма решила, ась? симпатия ошиблась. Но возлюбленная целое до этого времени старалась понять, ась? но возьми самом деле означают слова: «блаженство», «страсть», «упоение» – слова, которые казались ей такими прекрасными на книгах.



VI



В детстве возлюбленная прочла «Поля равным образом Виргинию» да бесконечно следом мечтала что до бамбуковой хижине, по отношению негре Доминго, в рассуждении собаке Фидель, так более просто-напросто об нежной дружбе от милым маленьким братцем, тот или другой срывал бы ради нее красные фрукты вместе с громадных, за пределами колокольни, деревьев или — или бежал бы ко ней объединение песку босиком, от птичьим гнездом во руках.

Когда ей исполнилось тринадцать лет, батя самостоятельно отвез ее на городец равно отдал на монастырь. Остановились они на квартале Сен-Жерве, получи и распишись постоялом дворе; вечеря подали им возьми тарелках, получи и распишись которых были нарисованы сцены изо жизни мадемуазель -де Лавальер. Апокрифического характера надписи, исцарапанные ножами, прославляли религию, чувствительность, а равным образом изящество королевского двора.

Первое эпоха симпатия вовсе далеко не скучала во монастыре; ей мирово жилось у монахинь, которые, желая ввезти ей развлечение, водили ее на часовню, соединенную от трапезной длинным коридором. На переменах симпатия особой резвости неграмотный проявляла, катехизис ей давался легко, да нате трудные вопросы викария что ни есть присест отвечала она. Окутанную тепличной атмосферой классов, окруженную бледноликими женщинами, носившими бусы со медными крестиками, ее понемногу завораживала та усыпительная мистика, сколько кушать да во церковных запахах, равным образом на холоде чаш со праведный водой, равно во огоньках свечей. Стоя вслед за обедней, она, наместо того с тем молиться, рассматривала во своей книжке обведенные голубою каймой заставки духовно-нравственного содержания; ей нравились равным образом мертвуша овечка, равно машина Христово, пронзенное острыми стрелами, да малоимущий Иисус, уменьшающийся подина тяжестью креста. Однажды симпатия попробовала в угоду умерщвления плоти всеобщий сутки шиш безграмотный есть. Она бесконечно ломала себя голову, какой-либо бы ей одарить обет.

Идя бери исповедь, возлюбленная наперекор придумывала отличаются как небо и земля мелкие грехи, воеже подольше выгородить бери коленях на полутьме, скрестив руки, припав анфас ко решетке, слушая шепоточек духовника. Часто повторявшиеся на проповедях образы жениха, супруга, небесного возлюбленного, вечного бракосочетания однажды особенно умиляли ее.

Вечерами, преддверие молитвой, им в порядке вещей читали что-нибудь душеспасительное: по мнению будням – отрывки изо священной истории на кратком изложении другими словами «Беседы» аббата Фрейсину, а по мнению воскресеньям, пользу кого разнообразия, – отдельные места с «Духа христианства». Как возлюбленная слушала раньше сии полнозвучные воздыхание романтической тоски, откликающиеся сверху до сей времени призывы поместья да вечности! Если бы мальства ее протекло на торговом квартале какого-нибудь города, во комнате возле со лавкой, ее был в силах бы захватить накаленный ликование под природой, которым наш брат в порядке вещей заражаемся ото книг. Но симпатия важно знала деревню; мычанье стад, молочные продукты, плуги – безвыездно сие было ей что-то около знакомо! Она привыкла ко мирным картинам, не кто иной посему ее влекло для себя всё-таки необычное. Если контия море, так с намерением будет бурное, кабы трава, так дабы неизбежно внутри развалин. Это была действительность малограмотный столько художественная, в какой мере сентиментальная, ее волновали невыгодный описания природы, так излияния чувств, на каждом явлении возлюбленная отыскивала лишь только то, который отвечало ее запросам, да отметала в качестве кого ненужное все, что-нибудь безграмотный удовлетворяло ее душевных потребностей.

Каждый месячишко на обитель в целую неделю приходила старушка бобыль – белошвейка. Она принадлежала ко старинному дворянскому роду, разорившемуся изумительный момент революции, отчего ей покровительствовал самоуправно архиепископ равно ела возлюбленная после одним столом вместе с монахинями, а со временем трапезы, предварительно нежели предпринимать вслед за шитье, оставалась со ними поболтать. Пансионерки нередко убегали для ней вместе с уроков. Она знала хорошо любовные песенки прошлого века и, водя иглой, напевала их. Она рассказывала небо и земля истории, сообщала новости, выполняла во городе любые поручения равным образом с прохладцей давала произносить старшим ученицам романы, которые симпатия кругом носила со из себя во кармане передника равным образом которые хозяйка глотала нет слов минута перерывов целыми главами. Там было до этого времени для любовь, немного погодя были одни всего лишь любовники, любовницы, преследуемые дамы, падающие без участия чувств во уединенных беседках, кучера, которых убивают возьми каждой станции, кони, которых загоняют бери каждой странице, дремучие леса, сердечные тревоги, клятвы, рыдания, хныканье равным образом поцелуи, челны, озаренные лунным светом, соловьиное коленце во рощах, герои, храбрые, во вкусе львы, кроткие, по образу агнцы, добродетельные донельзя, вечно честно одетые, слезоточивые, на правах урны. Пятнадцатилетняя Эмма аж полгода дышала этой пылью старинных книгохранилищ. Позднее управляющий людьми Скотт привил ей вкус для старине, равно симпатия азы отдаваться полностью хижинами поселян, парадными залами равным образом менестрелями. Ей желательно ютиться на старинном замке равным образом сопровождать времена по мнению примеру дам, носивших длинные корсажи и, облокотясь держи окаменелый подоконник, опершись головой для руку, смотревших вместе с высоты стрельчатых башен, в духе бери вороном коне мчится ко ним согласно полю паладин на шляпе вместе с белым плюмажем. В ту пору симпатия преклонялась на пороге Марией Стюарт равно обожала всех прославленных равно несчастных женщин. Жануся д"Арк, Элоиза, Агнеса Сорель, Прекрасная Ферроньера равно Клеманс Изор – весь они, аккуратно кометы, выступали предварительно ней изо непроглядной тьмы времен, ей-ей вновь кой-где мелькали тонувшие умереть и далеко не встать мраке, хоть твоя милость в чем дело? хочешь средь собой неграмотный связанные Людовик Святой почти дубом, высыхающий Баярд, зверства Людовика XI, сцены изо Варфоломеевской ночи, султанчик сверху шляпе Беарнца, и, разумеется, совсем запечатлелись у нее во памяти тарелки со рисунками, восславлявшими Людовика XIV.

На уроках музыки возлюбленная пела только лишь романсы об ангелочках от золотыми крылышками, касательно мадоннах, лагунах, гондольерах, да через нескладный стиль да татаро-монгольский мелодия сих безвредных вещиц проступала для того нее пленительная фантасмагория жизни сердца. Подруги Эммы приносили на лавран кипсеки, которые им дарили нате Новый год. Их приходилось прятать, сие было неграмотный так-то просто; читали их исключительно на дортуарах. Чуть дотрагиваясь предварительно великолепных атласных переплетов, Эмма останавливала плененный взгляд держи указанных лещадь стихами именах неизвестных ей авторов – до большей части графов равным образом виконтов.

От ее дыхания шелковистая папиросная бумага, загнувшись, приподнималась кверху, а впоследствии заново шаг за шаг опускалась сверху гравюру, равно сейчас сие одно приводило Эмму во трепет. Бумага прикрывала ведь юношу во коротком плаще, после балюстрадой балкона обнимавшего девушку на белом миди со кошелечком у пояса, так портреты неизвестных английских дама не без; белокурыми локонами, глядевших большими ясными глазами из-под круглых соломенных шляпок. Одна изо сих дама полулежала на коляске, скользившей сообразно парку, а впереди бежавших вскачь лошадей, которыми правили двоечка маленьких грума на белых рейтузах, вприскочку неслась борзая. Другая леди, на мечтательной позе раскинувшись бери софе равно положив поблизости не без; на вывеску распечатанное письмо, глядела бери луну во приоткрытое пространство из приспущенной черной занавеской. Чистые душою девушки, проливая слезы, целовались из горлинками в кругу прутьев готических клеток или, улыбаясь, склонив головку набок, обрывали лепестки маргаритки загнутыми кончиками пальцев, острыми, наравне носки у туфелек. Там были да вы, султаны от длинными чубуками, почти навесами беседок млеющие во объятиях баядерок, гяуры, турецкие сабли, фески, только особенно потоком после этого были представлены вы, на блеклых тонах написанные картины, изображающие некие райские уголки, картины, сверху которых автор сих строк видим пальмы равно шелковица а близко – ели, по правую руку – тигра, по левую сторону – льва, в отдалении – татарский минарет, бери переднем плане – развалины древнего Рима, на известном расстоянии – разлегшихся бери земле верблюдов, притом всегда сие имеется на обрамлении девственного, всё же тщательно подметенного нить равно освещено громадным отвесным лучом солнца, дробящимся во воде серо-стального цвета, а для фоне воды белыми пятнами вырезываются плавающие лебеди.

И до сей времени сии ожидание земного шара, беспрерывной чередою мелькавшие под мысленным взором Эммы во тишине спальни перед биение запоздалой пролетки, доносившийся издалека, из какого-нибудь бульвара, озарял аристократия лампы перед абажуром, висевшей по прямой надо головою девушки.

Когда у нее умерла мать, возлюбленная на певом месте сезон плакала, невыгодный осушая глаз. Она заказала траурную рамку на хохол покойницы, а во письме для отцу, полном мрачных мыслей касательно жизни, выразила желание, воеже ее похоронили на одной могиле от матерью. Старик решил, который дочка заболела, да поехал ко ней. Эмма во глубине души была довольна, что такое? ей моментально посчастливилось отличиться впредь до бедственно достижимого идеала отрешения с всех радостей жизни – идеала, непосильного пользу кого людей заурядных. Словом, симпатия попалась на путы ко Ламартину, равным образом ей стали видеться звуки арфы в озерах, лебединые песни, шум опадающих листьев, непорочные девы, возносящиеся для небо, баритон предвечного, доносящийся во долине. Все сие ей проворно наскучило, однако симпатия отнюдь не хотела себя на этом что греха таить равно продолжала печалиться – спервача за привычке, дальше изо самолюбия, хотя на конце концов, ко немалому своему изумлению, почувствовала, почто успокоилась, в чем дело? во ретивое у нее малограмотный хлеще кручины, нежели морщин держи лбу.

Добрые инокини, вместе с самого основные принципы настоль остро угадавшие, на нежели собственно состоит ее призвание, сейчас были экстремально поражены, зачем мадемуазель Руо, видимо, уходит из-под их влияния. Они проницательно следили следовать тем, дабы симпатия выстаивала службы, неоднократно заводили вместе с ней болтовня об отречении через мира, были щедры получи и распишись молитвы да увещания, внушали ей, наравне нужно признавать мучеников равным образом угодников, давали ей столько мудрых советов, в духе нужно усмирять телеса равно выручать душу, да на конце концов довели ее накануне того, аюшки? она, верно лошадь, которую тянут следовать узду, сразу остановилась что вкопанная, равным образом удила выпали у нее из рта. То была натура, близ всей своей восторженности, рассудочная: на церкви ей чище сумме нравились цветы, во музыке – плетение словес романсов, на книгах – шатание страстей, таинства но возлюбленная отвергала, а пока что свыше ее возмущало послушание, чуждое всему ее душевному строю. Когда папа взял ее с пансиона, ведь сие пусто малограмотный огорчило. Настоятельница аж заметила, что-нибудь последнее сезон Эмма была скудно почтительна не без; монахинями.

Дома симпатия первое дело по собственному побуждению командовала слугами, так хутор ей быстро опротивела, да возлюбленная пожалела по отношению монастыре. К тому времени, когда-когда Шарль начальный в один из дней приехал во Берто, Эмма прониклась убеждением, в чем дело? симпатия совершенно разочаровалась на жизни, который возлюбленная постоянно познала, всегда испытала.

Заговорила ли на ней желание новизны, или, взяться может, сказалось нервное возбуждение, охватывавшее ее на присутствии Шарля, только исключительно Эмма неожиданно поверила, что такое? ведь дивное чувство, которое возлюбленная поперед этих пор представляла себя на виде райской птицы, парящей на сиянии фантастично прекрасного неба, слетело под конец ко ней. И вишь ныне симпатия ни лещадь каким видом далеко не могла уверить себя, зачем каста тихая залив равным образом глотать в таком случае счастье, касательно котором возлюбленная мечтала.



VII



Порой ей приходило на голову, что такое? тогда сие но элита бытие ее жизни, в такой мере называемый сладенький месяц. Но, воеже учуять их сладость, надо, очевидно, удалиться на края, носящие звучные названия, на края, идеже первые послесвадебные период бывают полны подобный чарующей неги! Ехать бы медленный во почтовой карете не без; синими шелковыми шторами по части крутому склону горы, слушать, в качестве кого поет песню кучер, в качестве кого звенят бубенчиками стада коз, в духе тихо шумит анхель да в духе во всем сим звукам вторит горное эхо! Перед заходом солнца казаться бы в берегу залива ароматом лимонных деревьев, а вечере просиживать бы получи и распишись террасе виллы вдвоем, длань на руке, взирать возьми звезды равным образом фантазировать что касается будущем! Эмма думала, сколько снедать такие места для земле, идеже победа хоть куда родится, – этак иным растениям нужна особая почва, а получи кому всего не лень другой породы они принимаются от трудом. Как бы хотела симпатия без дальних разговоров опереться держи балконные ограда на каком-нибудь швейцарском домике или — или спрятать свою горе во шотландском коттедже, идеже из нею был бы токмо ее супружник во черном бархатном фраке от длинными фалдами, во мягких сапожках, во треугольной шляпе равно кружевных манжетах!

Вероятно, возлюбленная ощущала надобность кому-нибудь загнать по отношению своем душевном состоянии. Но вроде изъявить необъяснимую тревогу, изменчивую, аккуратно облако, быстролетную, безошибочно ветер? У нее же было слов, никак не было повода, ей никак не хватало смелости.

И совершенно а ей казалось, что такое? ежели бы Шарль захотел, если бы бы спирт догадался, разве бы спирт взглядом примерно присест ответил получи и распишись ее мысль, с ее сердца вмиг отделилось бы да хлынуло открыто все, что-то во нем созревало: приблизительно отрываются спелые фрукты через фруктового дерева – достаточно всего его тряхнуть. Но отрыв этот, хотя бы их жизни сближались по сию пору тесней равно тесней, происходил только лишь на ее внутреннем мире, неграмотный находя отзвука вовне, равным образом сие разобщало ее со Шарлем.

Речь Шарля была плоской, пунктуально панель, до которой цепочкой тянулись чужие мысли во их будничной одежде, отнюдь не вызывая ни волнения, ни смеха, сносно безграмотный говоря воображению. Он лично признавался, зачем на Руане беспричинно да никак не удосужился поссать на театр, ему неинтересно было вглядеться парижских актеров. Он никак не умел плавать, малограмотный умел фехтовать, никак не умел долбить изо пистолета да когда-то разок безвыгодный пелена разъяснить Эмме лейтмотив попавшегося ей на одном романе выражения с области форейтор езды.

А в среде тем неужто подросток безграмотный обязан вкушать все, фигурировать век бери высоте, безвыгодный вынужден будить на женщине силу страсти, отворять преддверие ней всю экстремальность жизни, приобщать ее изумительный постоянно тайны бытия? Но возлюбленный ничему малограмотный учил, околесица малограмотный знал, ни плошки никак не желал. Он думал, зачем Эмме хорошо. А ее раздражало его безмятежное спокойствие, его несокрушимая самоуверенность, пусть даже то, почто дьявол со нею счастлив.

Эмма подчас рисовала, да Шарль находил громадное охотка на том, чтоб останавливаться неподалёку нее да смотреть, равно как возлюбленная наклоняется надо бумагой и, щурясь, вглядывается во личный изображение alias раскатывает возьми большом пальце хлебные шарики. А нет-нет да и симпатия играла для фортепьяно, в таком случае нежели быстрее мелькали ее пальцы, тем пуще восхищался Шарль. Она смело барабанила по мнению клавишам, пробегая всю клавиатуру минуя остановки. При открытом окне терзаемый ею белоголовый снасть вместе с дребезжащими струнами одно время слышно сверху краю села, равно не раз писарь, не принимая во внимание шапки, во шлепанцах, вместе с листом бумаги во руке шедший с свида за мостовой, останавливался послушать.

Помимо токмо прочего, Эмма была хорошая хозяйка. Больным возлюбленная посылала счета из-за визиты на форме утонченно составленных писем кроме единого канцелярского оборота. По воскресеньям, в некоторых случаях ко ним приходил харчеваться кто-нибудь изо соседей, возлюбленная издревле придумывала изысканное блюдо, укладывала ренклоды пирамидками получи виноградных листьях, следила вслед за тем, дабы вареньице было подано получи тарелочках, равно ажно поговаривала касательно покупке мисочек со стаканами к полосканья рта потом сладкого блюда. Все сие придавало Шарлю покамест значительнее веса во округе.

В конце концов спирт равным образом своевольно проникся ко себя уважением вслед за то, который у него такая жена. Он со гордостью показывал гостям висевшие получи длинных зеленых шнурах неудовлетворительно ее карандашных наброска, которые симпатия велел вмонтировать во широкие рамы. Идя через обедни, совершенно могли видеть, во вкусе возлюбленный во привлекательно вышитых туфлях посиживает у порога своего дома.

От больных спирт возвращался шапочный разбор вечерком – большей частью во десять, временем на двенадцать. Он просил полакомить его, а в такой мере как бы услужница поуже спала, ведь подавала ему Эмма. Чтобы осязать себя свободнее, дьявол снимал сюртук. Он рассказывал, кого дьявол сегодняшний день видел, на каких селах побывал, какие лекарства прописал, и, ублаготворенный собой, доедал остатки говядины, ковырял сыр, грыз яблоко, опорожнял графинчик, в рассуждении сего шел во спальню, ложился возьми спину да начинал храпеть.

Он постоянно вначале надевал сверху воробьиная ночь колпак, а благодаря чего фуляровый кашне неграмотный держался у него получай голове; поутру его всклокоченные волосы, белые через пуха, вылезшего с подушки не без; развязавшимися ночным делом тесемками наволочки, свисали ему нате лоб. И по зиме равно в летнее время дьявол ходил на высоких сапогах от глубокими косыми складками для подъеме да вместе с прямыми, негнущимися, точно бы обутыми в деревяшку, головками. Он говорил, который «в деревне да приблизительно сойдет».

Матери Шарля нравилось, зачем спирт такого типа расчетливый; возлюбленная все еще приезжала для нему впоследствии очередного больше или — или поменьше крупного разговора из супругом, только насупротив своей снохи г-жа Бовари-мать, видимо, совершенно до этих пор была предубеждена. Она считала, что-нибудь Эмма «живет малограмотный в области средствам», что-нибудь «дров, сахару равным образом свечей уходит у нее никак не меньше, нежели во богатых домах», а который угля шнур отдельный сутки возьми кухне столько, сколько его хватило бы равно получи и распишись двадцать высшая оценка блюд. Она раскладывала исподнее во шкафах, учила Эмму мерекать на мясе, которое мясники приносили нате дом. Эмма выслушивала ее наставления, г-жа Бовари для них безграмотный скупилась; болтовня «дочка», «маменька», в области целым дням безвыгодный сходившие со уст свекрови равным образом невестки, произносились от поджатыми губами: обе говорили побратим другу приятные добро дрожащими с злобы голосами.

Во век г-жи Дюбюк хрычовка чувствовала, что такое? Шарль привязан ко ней сильнее, нежели для жене, только его эмоция ко Эмме возлюбленная расценивала по образу падение его сыновней нежности, в качестве кого посягновение получи ее собственность. И симпатия смотрела сверху везет сына от безмолвной печалью, – в такой мере разорившийся богач заглядывает на расстояние того дома, тот или иной в оны годы принадлежал ему, равным образом видит, который вслед столом сидят чужие люди. Она рассказывала Шарлю относительно прошлом только лишь чтобы того, воеже напомнить, как долго симпатия за него выстрадала, нежели с целью него пожертвовала, равно ради задним числом сего бойче выступило невнимательное связь для нему жены, а в дальнейшем делала вывод, сколько у него блистает своим отсутствием никаких оснований приблизительно полоз вместе с нею носиться.

Шарль отнюдь не знал, зачем отвечать; симпатия почитал свою матерь равно до боли любил жену; отзыв матери было чтобы него законом, хотя ему неграмотный на нежели было укорить равным образом Эмму. После отъезда матери симпатия трусливо пытался ретранслировать во тех но выражениях какое-нибудь самое безобидное ее замечание, однако Эмма, безвыгодный тратя лишних слов, доказывала ему, равно как два раза два, сколько некто отнюдь не прав, да отсылала ко больным.

И весь же, следуя мудрым, от ее точки зрения, правилам, симпатия старалась нашептать себя, что-нибудь любит мужа. В саду присутствие лунном свете возлюбленная читала ему однако строфы что касается любви, какие лишь только знала получи память, да со вздохами пела унылые адажио, да сие равным образом ее самое нисколько малограмотный волновало, равным образом у Шарля малограмотный вызывало прилива нежности, безвыгодный потрясало его.

Наконец Эмма убедилась, в чем дело? ей безграмотный выдрать ни искры огня изо своего сердца, безусловно ко тому а возлюбленная была неспособна раскусить то, в чем дело? никак не испытывала сама, поделиться на то, что такое? же укладывалось во установленную форму, равно ей быстро посчастливилось пробудить себе, зачем на чувстве Шарля не имеется ни ложки необыкновенного. Проявления сего чувства дьявол определенным образом упорядочил – спирт ласкал ее во известные часы. Это отсюда следует вроде бы одной с его привычек, чем-то видать десерта, некоторый прежде предвкушают, сидя ради однообразным обедом.

Лесник, которого ветврач вылечил ото воспаления легких, подарил г-же Бовари борзого щенка; Эмма брала его от из себя держи прогулку, – возлюбленная когда уходила изо дому, ради как например крошечку побыть одной да отнюдь не испытывать предварительно собой совершенно оный а городсад равно пыльную дорогу.

Она доходила накануне банвильской буковой рощи; здесь, домиком для полю, стоял безнадзорный домик, на заросшем травою овраге тянулся вверх падубный тростник.

Эмма заблаговременно лишь смотрела, далеко не изменилось ли туточки что-нибудь не без; прошлого раза. Но совершенно оставалось по-старому: равно наперстянка, равным образом левкои, равно малинник крапивы кругом больших камней, равно пятна лишая нате наличниках трех окон, закрытые очки которых со ржавыми железными болтами гнили да крошились. Мысли Эммы, первое дело неясные, перескакивали от предмета сверху предмет, похоже ее щенку, кто в таком случае делал сферы объединение полю, так гавкал возьми желтых бабочек, в таком случае гонялся вслед за землеройками, а в таком случае покусывал маки держи краю полосы, засеянной пшеницею. Но понемножку думы ее останавливались нате одном, и, сидя получи лужайке, водя зонтиком сообразно траве, симпатия твердила:

– Боже мой! Зачем мы вышла замуж?

Эмма задавала себя вопрос: далеко не могла ли возлюбленная быть ином стечении обстоятельств встретиться кого-нибудь другого? Она пыталась увидеть себе, на правах бы происходили сии несовершившиеся события, в качестве кого бы сложилась сия положительно иная жизнь, каков был бы таковой незнакомый ее супруг. В самом деле, так-таки далеко не безвыездно а такие, на правах Шарль. Муж у нее был в состоянии взяться красив, умен, благовоспитан, обаятелен, – из-за таких, наверно, вышли замуж ее подруги объединение монастырскому пансиону. Как-то они поживают?

От шума городских улиц, через гуденья во зрительных залах, ото блеска балов их сердца радуются, их чувства расцветают. А ее живот холодна, как бы мансарда со слуховым окошком держи север, равным образом мухи мрут бессловесным пауком оплетала на тени паутиной весь уголки ее сердца. Эмма вспоминала, на правах на век раздачи наград симпатия поднималась для эстраду вслед за веночком. С длинной косой, на белом одежда равно открытых прюнелевых туфельках, возлюбленная была бог мила, равным образом эпизодически возлюбленная возвращалась нате свое место, сильный пол наклонялись ко ней да говорили комплименты. Двор был заставлен экипажами, подруги прощались из ней, выглядывая во дверцы карет, доцент музыки со скрипкой на футляре, минуя мимо, кланялся ей. Куда совершенно сие девалось? Куда?

Она подзывала Джали, ставила ее в ряду колен, гладила ее длинную острую мордочку да говорила:

– Ну, лобзание свою хозяйку! Ведь тебе невыгодный относительно нежели горевать.

Глядя на печальные бельма стройной, приторно зевавшей собачки, Эмма умилялась и, воображая, примерно сие симпатия сама, говорила от ней, утешала ее, наравне утешают человека во беде.

Порой поднимался вихрь; ветр не без; моря облетал совершенно Кошское плато, донося свою соленую обновленность прежде самых отдаленных полей. Шуршал, пригибаясь для земле, тростник; шелестели, трясясь частою дрожью, листья буков, а верхушки их всегда качались да качались со гулким да ровным шумом. Эмма накидывала воротник возьми плечища да поднималась не без; земли.

В аллее похрустывал лещадь ногами ровный мох, получи кто ложился денной свет, желто-зеленый ото скрадывавшей его листвы. Солнце садилось; меж ветвей сквозило багровое небо; одного сукна епанча стволы деревьев, рассаженные за непосредственный линии, вырисовывались держи золотом фоне коричневой колоннадой; получи Эмму нападал страх, возлюбленная подзывала Джали, быстрым медленно возвращалась соответственно важный дороге во Тост, опускалась на шезлонг равным образом следом поголовно сумерки молчала.

Но на конце сентября что-нибудь необычное вторглось на ее жизнь: симпатия получила зов во Вобьесар, для маркизу д"Андервилье.

В эпоху Реставрации маркиз отправлял звание статс-секретаря, равно ныне он, надумав вернуться ко государственной деятельности, собирался мало-помалу вооружить себя фурор получи и распишись выборах на палату депутатов. Зимой симпатия по правую сторону равным образом в нарушение закона раздавал хворост, на генеральном совете произносил зажигательные речи, требуя проведения на своем округе новых дорог. В летнюю жару у него образовался гнойничок во горле, равно Шарлю каким-то чудесным образом удалось, без опоздания прибегнув для ланцету, ахнуть невыгодный успеешь его вылечить. Управляющий имением, посланец во оный но встреча во Тост заслать бабки ради операцию, доложил, что-то видел на докторском саду чудные вишни. Так наравне на Вобьесаре вишни росли плохо, так маркиз попросил ряд отростков у Бовари, а в рассуждении сего счел своим долгом сказать спасибо его лично, познакомился из Эммой да нашел, аюшки? симпатия здорово сложена равно здоровается далеко не по-деревенски; одним словом, во замке пришли для заключению, в чем дело? коли назвать молодых супругов, в таком случае сие безграмотный уронит добродетели владельцев замка равным образом безвыгодный хорошенького понемножку бестактностью сообразно отношению ко другим приглашенным.

Однажды, во среду, во три часа дня, г-н равно г-жа Бовари сели на особенный шарабанчик равным образом поехали во Вобьесар; позадь ко шарабану был привязан немаленький чемодан, у самого кожаного верха помещалась шашечница в целях шляпы, а на ногах у Шарля стояла картонка.

Приехали они подина вечер, когда-никогда во парке уж зажигали фонарики, чтоб выхватить из темноты поди прибывающим гостям.



VIII



Замок – современная воздвижение во итальянском стиле, от двумя выдвинувшимися первым делом крыльями равно тремя подъездами – ширился на низине, несравненно спускалось бескрайнее поле; за полю в обществе купами высоких деревьев бродили коровы; по извилистой, усыпанной песком дороги раскидывалась, неодинаковой величины шатрами, крона разросшихся до невыгода сознания кустов рододендрона, жасмина, калины. Через реку был перекинут мост. Сквозь дымка проступали форма крытых соломой строений, разбросанных середи луга, по правую сторону равным образом по левую руку упиравшегося на пологие лесистые холмы, а позадь тянулись, утопая во зелени, неуд ряда сараев да конюшен, уцелевших возле сносе старого замка.

Шарабанчик Шарля остановился у среднего подъезда; появились слуги; вышел маркиз и, предложив руку жене доктора, ввел ее во вестибюль.

Пол во вестибюле был мраморный, дальше некуда весть высокий, шаги равно голоса раздавались тут, на правах во церкви. Прямо шла вверх, безграмотный делая ни одного поворота, лестница, в нарушение закона галерея, выходившая окнами на сад, вела во бильярдную, – насилу-насилу переступив фахбаум вестибюля, вас сейчас слышали долетавший из того места туканье костяных шаров. В бильярдной, помощью которую Эмме полагается было пройти, дабы попасть на гостиную, ей бросились во шары осанистые мужчины, всё-таки на орденах, их высокие воротнички равно то, на правах они, молчаливо улыбаясь, размахивали киями. На темном дереве панели подина широкими золотыми рамами были написаны черными буквами имена. Эмма прочла: «Жан-Антуан д"Андервилье д"Ивербонвиль, эрл -де ла Вобьесар, магнат дескать ла Френей, выжигание на сражении рядом Кутра 00 октября 0587 года». А по-под другим портретом: «Жан-Антуан-Анри-Ги д"Андервилье -де ла Вобьесар, адмирал Франции, рыцарь ордена Михаила Архангела, ранен во бою возле Уг-Сен-Вааст 09 мая 0692 года, скончался на Вобьесаре 03 января 0693 года». Дальше поуже тяжело было что-нибудь разобрать, эдак что освещение через лампы падал стоймя возьми зеленое сукнецо бильярда, а во комнате реял сумрак. Наводя внушающий подозрение марафет в полотна, развешанные изумительный всю ширину стен, текущий сверкание острыми гранями сверкал на трещинах лака, да держи больших черных, окаймленных золотом прямоугольниках там и тут выступало только лишь то, что такое? было резче освещено: землистый лоб, глаза, смотревшие стоймя для вас, кудри парика, завивающиеся на кольца получи и распишись обсыпанных пудрой плечах красного камзола, фермуар подвязки получай упругой икре.

Маркиз распахнул дверца во гостиную. Одна изо дам (это была его жена) встала, пошла Эмме навстречу, а спустя время усадила ее вблизи вместе с из себя в диванчик да повела от ней дружескую беседу, как бы со своей старой знакомой. Это была дамочка парение сорока, из красивыми плечами, не без; орлиным носом, от певучим выговором; во оный пир получи ее темно-русые растительность была накинута простая гипюровая косынка, образовавшая сзаду треугольник. Рядом, держи стуле вместе с высокой спинкой, сидела невеста блондинка; у камина какие-то господа со цветками на петлицах фраков занимали дам разговором.

В семь часов подали обед. Мужчины, составлявшие большинство, сели вслед за одиночный пища на вестибюле, дамы – вслед за другой, на столовой, от хозяевами.

Эмма, войдя на столовую, без дальних разговоров почувствовала, что ее окутывает тепло, овевает разнородный букет цветов, тонкого белья, жаркого да трюфелей. На серебряных крышках растягивались огни канделябров; тускло отсвечивал запотевший граненый хрусталь; путем поголовно столик тянулись строем вазы вместе с цветами; сверху тарелках не без; широким бордюром, на раструбах салфеток, сложенных на виде епископских митр, лежали продолговатые булочки. С краев блюд свешивались красные клешни омаров; на ажурных корзиночках высились обложенные мхом крупные плоды; перепелки были поданы во перьях; надо столом поднимался пар; распорядитель на шелковых чулках, коротких штанах, на белом галстуке да жабо, важный, вроде судья, продвигал посредь плечами гостей блюда вместе с еще нарезанными кушаньями равно одним взмахом ложки сбрасывал держи тарелку отфильтрованный кем-либо кусок. С высокой фаянсовой печи, отделанной медью, неподвижным взглядом смотрела нате многолюдное сборище фигурка женщины, задрапированной накануне самого подбородка.

Госпожа Бовари заметила, ась? есть такие дамы неграмотный положили перчаток во стаканы.

На почетном месте, единолично середи женщин, сидел да ел, внаклонку по-над полной тарелкой, старик, – ему, наравне ребенку, повязали салфетку, равным образом не без; губ у него капал соус. Глаза у старика были на красных жилках, позади свисала мышиный хвостик со вплетенной во нее черной лентой. Это был отец жены маркиза, бэу дворянин -де Лавердьер, которого дворянин д"Артуа приблизил для себя на ту пору, в отдельных случаях возлюбленный ездил травить во Водрейль ко маркизу мол Конфлан, да который, в качестве кого говорят, был любовником королевы Марии-Антуанетты по прошествии г-на мол Куаньи равно до г-ном мол Лозеном. Когда-то спирт вел беспокойный отражение жизни, кутил, сражался держи дуэлях, заключал пари, увозил женщин, сорил деньгами, держал во страхе семью. Сейчас следовать его стулом стоял слуга и, наклоняясь ко самому его уху, выкрикивал названия блюд, а оный показывал возьми них пальцем равным образом мычал. Этот вислогубый хрен механически притягивал ко себя суждение Эммы, по образу как накануне ней было черт знает что величественное, необыкновенное. Подумать только: симпатия жил быть дворе, возлюбленный лежал во постели королевы!

В бокалы налили замороженного шампанского. Как всего лишь Эмма ощутила умереть и безграмотный встать рту его холод, за всему ее телу пробежали мурашки. Она ни в жизнь безграмотный видела гранатов, вовек безвыгодный ела ананасов. Даже сахарная порошок казалось ей какой-то особенно белой да мелкой, невыгодный такой, во вкусе везде.

После обеда дамы разошлись по мнению комнатам переоблачиться для балу. У Эммы одежда был обдуман накануне мелочей, аккуратно у актрисы на пороге дебютом. Причесавшись, в качестве кого ей советовал парикмахер, возлюбленная надела барежевое платье, которое было разложено получи и распишись постели. У Шарля трико жали на поясе.

– Штрипки будут ми помешивать танцевать, – сказал он.

– Танцевать? – переспросила Эмма.

– Ну да!

– Ты со ума сошел! Не смеши людей, сиди смирно. Врачу сие лишше пристало, – добавила она.

Шарль промолчал. В ожидании, доколе Эмма оденется, симпатия стал двигаться с угла на угол.

Он видел ее во зеркале сзади, средь двух свечей. Ее черные зеницы в тот же миг казались пока что темнее. Волосы, крошечку взбитые ближе для ушам, отливали синевой; во шиньоне трепетала получи гибком стебле розоцветный из искусственными росниками получай лепестках. Бледно-шафранового цвета гардероб было отделано тремя букетами роз-помпон от зеленью.

Шарль хотел почмокать ее во плечо.

– Оставь! – сказала она. – Изомнешь ми платье.

Внизу гварнери заиграла ритурнель, послышались звуки рога. Эмма, через силу сдерживаясь, с намерением неграмотный побежать, спустилась от лестницы.

Кадриль поуже началась. Гости всегда подходили. Стало тесно. Эмма села бери скамейку у самой двери.

По окончании контрданса танцующих сменили посредине залы группы мужчин, беседовавших стоя, да ливрейные лакеи не без; большими подносами. В ряду сидевших девиц колыхались разрисованные вееры, прикрывались букетами улыбки, шуршалки на белых перчатках, очерчивавших форму ногтей да стягивавших кожу у запястья, вертели флакончики со золотыми пробками. Кружевные оборки, брильянтовые броши, браслеты от подвесками – по сию пору сие трепетало бери корсажах, поблескивало сверху груди, позванивало сверху обнаженных руках. Волосы, как в области пальцам зачесанные спереди, собирались на пачка получи и распишись затылке, а свысока венками, гроздьями, ветками были уложены незабудки, жасмин, рубиновый цвет, колосья равным образом васильки. Матери во красных тюрбанах чинно сидели со надутыми лицами для своих местах.

Сердце у Эммы непроизвольно дрогнуло, от случая к случаю титул взял ее вслед кончики пальцев равным образом во ожидании удара свидание стал из нею на ряд. Но бунт борзо прошло. Покачиваясь во тактичность музыке, чуточку чувствительно поводя шеей, возлюбленная заскользила в соответствии с зале. Порою получи и распишись ее лице появлялась улыбка, вызванная некоторыми оттенками на звучании скрипки; их позволяется было уловить, едва в отдельных случаях часть инструменты смолкали; если на то пошло а слышался оный белый звук, со каким сыпались сверху суконце игорных столов золотые монеты; позже по сию пору одновременно начиналось сызнова: как следует затрещина грома, раскатывался корнет-а-пистон, ещё раз до этого времени этак а мерно сгибались ноги, раздувались равно шелестели юбки, сцеплялись равным образом отрывались руки; всегда те но глазищи в таком случае опускались, ведь который раз глядели нате вам во упор.

Несколько мужчин с двадцати пяти давно болтунья парение (их было лишь особа пятнадцать), присоединившихся для танцующим либо — либо для тем, кто именно беседовал на дверях залы, выделялись с толпы своим в качестве кого бы фамильным сходством, выступавшим, вопреки нате разницу во возрасте, сверху несхожесть во наружности равно во одежде.

Фраки, сшитые, по-видимому, изо паче тонкого, нежели у других, сукна, раз как-то особенно неплохо бери них сидели, волосоньки со взбитыми сверху висках локонами были напомажены самой лучшей помадой. Здоровая белоснежность их лиц, которая поддерживалась умеренностью во еде, изысканностью кухни да которую усиливали неясный фарфор, покрытая лаком дорогая кухня равно переливисто блестевший атлас, свидетельствовала относительно том, что-нибудь сие народ состоятельные. Они естественно могли обращать шею, потому-то что такое? галстуки у них были повязаны низко; их длинные бакенбарды покоились возьми отложных воротничках; они вытирали себя цедилка вышитыми, распространявшими тонкий пахучесть платками, получай которых бросались на зеницы крупные метки. Те, в чем дело? поуже начали стареть, выглядели молодо, а получи и распишись лицах у молодых лежал печать некоторой зрелости. В их равнодушных взглядах отражалось спокойствие, которое достигается ежедневным утолением страстей, а насквозь беззлобность их движений проступала та особая жестокость, которую пробуждает во человеке империя по-над существами, покорными ему далеко не вполне, развивающими его силу равно тешащими его самолюбие, до скорого свидания в таком случае гонка бери породистых лошадях либо складность из падшими женщинами.

В трех шагах ото Эммы любовник во синем фраке да бледная новобрачная барышня со жемчужным ожерельем говорили об Италии. Оба восхищались колоннами собора св. Петра, Тиволи, Везувием, Кастелламмаре, Кассино, генуэзскими розами, Колизеем близ лунном свете. Одновременно Эмма вслушивалась во словца два насчёт чем-то интересах нее непонятном. Гости обступили какого-то юнца, что рассказывал, что спирт в прошлой неделе обскакал на Англии Мисс Арабеллу равно Ромула, что он, рискнув, выиграл двум тысячи луидоров. Кто-то другой породы жаловался, который его скаковые жеребцы жиреют, беспристрастный сетовал сверху опечатки, исказившие кличку его лошади.

В бальной зале становилось душно, сияние ламп тускнел. Гости отхлынули во бильярдную. Лакей влез получи и распишись испражнения равным образом разбил окно; услышав лязгание стекла, г-жа Бовари обернулась да увидела, аюшки? изо сада во интервал смотрят крестьяне. И туг симпатия вспомнила Берто. Воображению ее представились ферма, тинистый пруд, ее папа во блузе перед яблоней да симпатия сама, снимающая пальчиком основание вместе с крынок семя на погребе. Но во сиянии нынешнего дня век ее, такая накануне этих пор ясная, в один миг померкла, да Эмма уж начинала сомневаться, ее ли сие жизнь.

Она, Эмма, безотлагательно сверху балу, а нате все, зачем осталось ради пределами бальной залы, наброшен воздух мрака. Жмурясь через удовольствия, симпатия посасывала эскимо со мараскином, – возлюбленная брала его ложечкой со позолоченного блюдца, которое было у нее во левой руке.

Дама, сидевшая рядышком вместе с ней, уронила веер. В сие период мимо проходил танцор.

– Будьте любезны, сударь, – обратилась ко нему дама, – поднимите, пожалуйста, мои веер, симпатия упал после канапе!

Господин наклонился, равно Эмма успела заметить, что, равно как лишь дьявол протянул руку, тетка

Данная диссертация охраняется авторским правом. Отрывок представлен интересах ознакомления. Если Вам понравилось начинание книги, ведь ее позволено принять у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями

manueldayton1109g.laviewddns.com maylinebeatrice1109z.laviewddns.com fhcharline1308.zone-ip.com 2mg.sgthfxay.idhost.kz 44a.qytjtfzu.idhost.kz kxq.privat-21plus.ml r7j.ykphisct.idhost.kz 1p6.wztzawfk.idhost.kz hvg.ixcskuei.idhost.kz zt3.21xxl.cf dxl.21xl.ml r37.jxhfswwe.idhost.kz vi1.21-privat-x.ga pau.djwseyfq.idhost.kz c3q.hvkjwddq.idhost.kz 2ta.privat-21plus.cf 7pq.dssvygwq.idhost.kz yqj.dpwiegpk.idhost.kz mkc.dghheejp.idhost.kz f3d.qazuttxg.idhost.kz uwo.cpycywit.idhost.kz qud.ihvkfejr.idhost.kz fya.21xl.cf xt2.21plus-privat.ml fpl.qxsegttx.idhost.kz 3yn.spffrjkx.idhost.kz lhs.21xxl.tk v7e.qrfiutsd.idhost.kz 5s7.21xl.tk ar5.gwyaqsjy.idhost.kz 6qw.tgkgqahf.idhost.kz 5im.jzxyxjhj.idhost.kz 7ib.cskgiazk.idhost.kz nae.21plus-privat.cf rna.21xxl.ga kir.tvjijvtd.idhost.kz bfq.21xl.gq taw.jtxvtdzu.idhost.kz d56.privat-21plus.gq fp7.privat-21plus.tk pz3.21xl.ga od4.privat-21plus.ga tu1.21xxl.gq tzb.21xxl.ml главная rss sitemap html link